Рецензия на книгу

Дэвид Копперфилд

Чарльз Диккенс

(0)

MarionX
10 августа 2016
Маргаритка! Если что-нибудь нас разлучит, вспоминайте только самое хорошее, что есть во мне, старина! Давайте заключим договор. Вспоминайте только самое хорошее, если обстоятельства бросят нас когда-нибудь в разные стороны.
Спустя многочисленные испещренные пометками страницы, я непременно выполню просьбу Стирфорта, и буду вспоминать об этой увесистой книге только хорошее. По крайней мере, пока мне не придется с кем-то спорить о морали. Потому что, несмотря на всю мою любовь к Диккенсу и увесистым многостраничным томикам, только четыре персонажа были для меня светом среди этой странной череды любви и ненависти, переходящей всяческие границы. Может быть пять. Хотя нет, если я с кем-то согласилась сосуществовать, это не значит, что наслаждалась каждой репликой благочестивого джентльмена. Нет, я всех этих тварей люблю, столько страниц с ними прожить, но, как говорится, все сложно. Простите мне мой сумбур, но все и так знают, насколько классика велика и насколько в нее погружаешься. Так вот.

<АДОВЫЕ СПОЙЛЕРЫ, ХОТЬ Я ВСЕХ ИХ ЗНАЛ ЗАРАНЕЕ>
Дэйви такой Дэйви, его нельзя, просто нельзя ненавидеть, ты любишь его бесконечные метания и перекликания со взрослым собой, и тогда, когда в моменты встреч со злосчастным и таким всем противным Урией Хипом этот праведный мальчик ведет себя... сдержанно и даже как-то издевательски смотрит в сторону оппонента, ты просто не можешь к нему не проникнуться. Как он боготворит сначала своего друга (ох уж эта мужская дружба, такая милота, прям никакого равноправия), а потом и в няшную Дору, ты просто не можешь обвинить его. Просто потому что ведешься и на этого напыщенного красавца, так выразительно сплетающего слова (ох, Стирфорт, ты был моим главным светом, отныне я - твоя Маргаритка), а потом и на вечно бесящую своей глупостью девочку-жену. Что-что, она - прямое издевательство над женщинами? Тьфу на вас, да Дорочка со своими перьями обставила в моей голове нашего мудрейшего ангела Агнес, хотя сначала я тоже хотела повырезать этой дуре глаза. Но, тут уж не отвертеться, если сам автор так глумиться и над первой любовью, и над тем, что никому не нужна глупая жена. Но Дора хотя бы искренняя. В нее веришь, за нее по-настоящему переживаешь, и вот, ее очень удобно выпиливают. Удобно для сюжета и для самого Дэйви. Потому что эти идиоты понимали, что долго бы не смогли выносить эту бесконечную страсть. Так что да. Дора няшка.
Но, если кому-то не хватит прекрасной искренности вместе с сочащимися изо всех щелей возмущениями по поводу викторианских нравов, я представлю вам мой второй по значимости свет в этом представлении. Роза Дартл. Она просто прекрасна. От первых попыток показаться Кларой Копперфильд, а про себя что-то разумное замышлять, до таких искренних плевков в сторону того, чего мы все так не любим (т.е. этой вашей женской слабости и вечной невинности, прости, Эмли, хоть у женщины не было дороги назад, ты знала, на что идешь. А потом просто всех достала. Нет, прости меня, ты же такая невинная. Вот нет, не плачь, не молись ни за кого... а, черт с тобой, угомонись, женщина!). В общем, понимаю я и Стирфорта и Розу, этих человечных, кхе-кхе, мерзавцев, которым просто веришь. Жаль, Джеймс, у тебя не было того, кто бы тебя остановил. Ты же так не тонко намекал… Ах, но юный Копперфильд все такой же.
Нет, читать обо всей этой ситуации с Эмли было очень больно. Больно со всех сторон, но очень бы хотелось взглянуть на эти события со стороны Стира и, собственно, самой Эмли. Нет, все-таки нельзя девушку, с которой все только пылинки и сдували и которая, к тому же, ни разу в жизни не влюблялась, обручать с грубоватым кузеном, где-то под боком росшим. Нет, хоть Хэм все и отрицает, я вижу: он навязывался своими щенячьими глазами, а она такая вся: "Ах, он что же, и в детстве так думал? Вот же... ну хороший он, такой хороший... не хочу его обижать..." и все в таком духе, а этот ваш поганый джентльмен пришел и все испортил. Нечего этим молодым джентльменам по баркасам шляться, а то всех привлекательных девушек уведут, а добрых неотесанных молодцев обидят.
Эх, чтот мы распалились. Идем дальше.
Бетси Тротвуд, безусловно, вторая для меня женщина на этом балу. Все знают, как она прекрасна и вообще не однобока, ну да ладно. Ослы.
В общем, есть еще и безвольная Клара, которой стоило бы пожить подольше, и навлекла бы она на себя недовольство своего сынишки, потому что плохая мама. Ну, глупая, ну что поделаешь. И кто еще хотел прихлопнуть Дору? Вы же понимаете, что становились Мэрдстоном? А еще есть Микобер, такое вот противоречивое существо, подобное всем этим глупым женщинам, но жена ему прекрасная попалась. А так бы ничего не подвернулось, бедняжка. И много-много еще благородных и не очень личностей, включая Пегготи, с возрастом которой я так и не определилась. Но они скоро выветрятся из моей хрупкой памяти.
Тот, кто меня еще интересует, это наше прекрасное гипертрофированное зло. Наше солнышко Урия Хип. Вот во время появления кого приходит осознание, что видим-то мы все исключительно глазами Дэйви. И уже восклицания о том, как ангелоподобна Агнес и как скользок наш гад не страшны, но черт! Урия именно впал мне в душу (конечно, он омерзителен и его хочется прихлопнуть, зато какую движуху устраивал, прохвост, так хотелось дать ту злосчастную пощечину!), что была дана причина его вечным извиваниям. Его таким сделали, он научился по-своему выживать еще и потому, что ему поддакивали. Из вежливости или собственного самолюбия, но окружающие пусть и плевали в сторону безресничного друга, все же соблюдали эту свою вежливость, или что у них там, и бедный маленький Ури решил, что почему бы и нет. Так ведь тоже жить можно. И вот, наш припертый к стенке злодей уходит в закат. Все прекрасно, я довольна, скоро конец книги... Что, что, ЧТО? Глава о мистере Крикле, Урии и, черт возьми, Литтимере? Вы показываете нам, какие они все еще мерзкие? Вы хотите мне сказать, что люди не меняются? Я понял, понял, хватит меня мучить! Ненавижу эту шестьдесят первую главу. Из-за нее я почувствовала, что книга затянута, хотя не ощущала этого весь этот месяц, освещенный данным кирпичом. И в этом проблема «Дэвида Копперфильда». Так хотелось пихнуть в дерьмо всех этих "плохих" персонажей? Спасибо за Стирфорта, машущего с тонущего корабля своей шапкой, а то бы я не выдержала. Мне было больно. И никакая теплота не могла бы меня согреть, но, слава Богу, я помню об обещании, я же Маргаритка.
Похоже, меня неплохо так задело. Это воистину сумбур, и я за себя не отвечаю, потому что тут не надо ничего ждать или советовать. Диккенс такой Диккенс, он всегда делает мне больно. Теперь я больше ценю "Повесть о двух городах". Теперь я не воспринимаю всерьез весь этот сентиментальный бред, который всех так достает, а меня нет, потому что я верю слезам. Я ведь рыдал, рыдал, когда они убили два моих светила, а потом еще и притащили суицидника. И вообще, Агнес - это Соня Мармеладова Диккенса: такая же нереальная и внемлющая желаниям автора. Ну да плевать. Я родился, жил и умер. Потому что я забуду эти чертовы последние главы и скажу про себя, что маленький Дэйви любил преувеличивать. Спасибо за еще одни радости и страдания, Диккенс. Твой язык все еще велик для меня.
Вот уж да.
7 понравилось
0
175

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Дэвид Копперфилд

Чарльз Диккенс

(0)

MarionX
10 августа 2016
Маргаритка! Если что-нибудь нас разлучит, вспоминайте только самое хорошее, что есть во мне, старина! Давайте заключим договор. Вспоминайте только самое хорошее, если обстоятельства бросят нас когда-нибудь в разные стороны.
Спустя многочисленные испещренные пометками страницы, я непременно выполню просьбу Стирфорта, и буду вспоминать об этой увесистой книге только хорошее. По крайней мере, пока мне не придется с кем-то спорить о морали. Потому что, несмотря на всю мою любовь к Диккенсу и увесистым многостраничным томикам, только четыре персонажа были для меня светом среди этой странной череды любви и ненависти, переходящей всяческие границы. Может быть пять. Хотя нет, если я с кем-то согласилась сосуществовать, это не значит, что наслаждалась каждой репликой благочестивого джентльмена. Нет, я всех этих тварей люблю, столько страниц с ними прожить, но, как говорится, все сложно. Простите мне мой сумбур, но все и так знают, насколько классика велика и насколько в нее погружаешься. Так вот.

<АДОВЫЕ СПОЙЛЕРЫ, ХОТЬ Я ВСЕХ ИХ ЗНАЛ ЗАРАНЕЕ>
Дэйви такой Дэйви, его нельзя, просто нельзя ненавидеть, ты любишь его бесконечные метания и перекликания со взрослым собой, и тогда, когда в моменты встреч со злосчастным и таким всем противным Урией Хипом этот праведный мальчик ведет себя... сдержанно и даже как-то издевательски смотрит в сторону оппонента, ты просто не можешь к нему не проникнуться. Как он боготворит сначала своего друга (ох уж эта мужская дружба, такая милота, прям никакого равноправия), а потом и в няшную Дору, ты просто не можешь обвинить его. Просто потому что ведешься и на этого напыщенного красавца, так выразительно сплетающего слова (ох, Стирфорт, ты был моим главным светом, отныне я - твоя Маргаритка), а потом и на вечно бесящую своей глупостью девочку-жену. Что-что, она - прямое издевательство над женщинами? Тьфу на вас, да Дорочка со своими перьями обставила в моей голове нашего мудрейшего ангела Агнес, хотя сначала я тоже хотела повырезать этой дуре глаза. Но, тут уж не отвертеться, если сам автор так глумиться и над первой любовью, и над тем, что никому не нужна глупая жена. Но Дора хотя бы искренняя. В нее веришь, за нее по-настоящему переживаешь, и вот, ее очень удобно выпиливают. Удобно для сюжета и для самого Дэйви. Потому что эти идиоты понимали, что долго бы не смогли выносить эту бесконечную страсть. Так что да. Дора няшка.
Но, если кому-то не хватит прекрасной искренности вместе с сочащимися изо всех щелей возмущениями по поводу викторианских нравов, я представлю вам мой второй по значимости свет в этом представлении. Роза Дартл. Она просто прекрасна. От первых попыток показаться Кларой Копперфильд, а про себя что-то разумное замышлять, до таких искренних плевков в сторону того, чего мы все так не любим (т.е. этой вашей женской слабости и вечной невинности, прости, Эмли, хоть у женщины не было дороги назад, ты знала, на что идешь. А потом просто всех достала. Нет, прости меня, ты же такая невинная. Вот нет, не плачь, не молись ни за кого... а, черт с тобой, угомонись, женщина!). В общем, понимаю я и Стирфорта и Розу, этих человечных, кхе-кхе, мерзавцев, которым просто веришь. Жаль, Джеймс, у тебя не было того, кто бы тебя остановил. Ты же так не тонко намекал… Ах, но юный Копперфильд все такой же.
Нет, читать обо всей этой ситуации с Эмли было очень больно. Больно со всех сторон, но очень бы хотелось взглянуть на эти события со стороны Стира и, собственно, самой Эмли. Нет, все-таки нельзя девушку, с которой все только пылинки и сдували и которая, к тому же, ни разу в жизни не влюблялась, обручать с грубоватым кузеном, где-то под боком росшим. Нет, хоть Хэм все и отрицает, я вижу: он навязывался своими щенячьими глазами, а она такая вся: "Ах, он что же, и в детстве так думал? Вот же... ну хороший он, такой хороший... не хочу его обижать..." и все в таком духе, а этот ваш поганый джентльмен пришел и все испортил. Нечего этим молодым джентльменам по баркасам шляться, а то всех привлекательных девушек уведут, а добрых неотесанных молодцев обидят.
Эх, чтот мы распалились. Идем дальше.
Бетси Тротвуд, безусловно, вторая для меня женщина на этом балу. Все знают, как она прекрасна и вообще не однобока, ну да ладно. Ослы.
В общем, есть еще и безвольная Клара, которой стоило бы пожить подольше, и навлекла бы она на себя недовольство своего сынишки, потому что плохая мама. Ну, глупая, ну что поделаешь. И кто еще хотел прихлопнуть Дору? Вы же понимаете, что становились Мэрдстоном? А еще есть Микобер, такое вот противоречивое существо, подобное всем этим глупым женщинам, но жена ему прекрасная попалась. А так бы ничего не подвернулось, бедняжка. И много-много еще благородных и не очень личностей, включая Пегготи, с возрастом которой я так и не определилась. Но они скоро выветрятся из моей хрупкой памяти.
Тот, кто меня еще интересует, это наше прекрасное гипертрофированное зло. Наше солнышко Урия Хип. Вот во время появления кого приходит осознание, что видим-то мы все исключительно глазами Дэйви. И уже восклицания о том, как ангелоподобна Агнес и как скользок наш гад не страшны, но черт! Урия именно впал мне в душу (конечно, он омерзителен и его хочется прихлопнуть, зато какую движуху устраивал, прохвост, так хотелось дать ту злосчастную пощечину!), что была дана причина его вечным извиваниям. Его таким сделали, он научился по-своему выживать еще и потому, что ему поддакивали. Из вежливости или собственного самолюбия, но окружающие пусть и плевали в сторону безресничного друга, все же соблюдали эту свою вежливость, или что у них там, и бедный маленький Ури решил, что почему бы и нет. Так ведь тоже жить можно. И вот, наш припертый к стенке злодей уходит в закат. Все прекрасно, я довольна, скоро конец книги... Что, что, ЧТО? Глава о мистере Крикле, Урии и, черт возьми, Литтимере? Вы показываете нам, какие они все еще мерзкие? Вы хотите мне сказать, что люди не меняются? Я понял, понял, хватит меня мучить! Ненавижу эту шестьдесят первую главу. Из-за нее я почувствовала, что книга затянута, хотя не ощущала этого весь этот месяц, освещенный данным кирпичом. И в этом проблема «Дэвида Копперфильда». Так хотелось пихнуть в дерьмо всех этих "плохих" персонажей? Спасибо за Стирфорта, машущего с тонущего корабля своей шапкой, а то бы я не выдержала. Мне было больно. И никакая теплота не могла бы меня согреть, но, слава Богу, я помню об обещании, я же Маргаритка.
Похоже, меня неплохо так задело. Это воистину сумбур, и я за себя не отвечаю, потому что тут не надо ничего ждать или советовать. Диккенс такой Диккенс, он всегда делает мне больно. Теперь я больше ценю "Повесть о двух городах". Теперь я не воспринимаю всерьез весь этот сентиментальный бред, который всех так достает, а меня нет, потому что я верю слезам. Я ведь рыдал, рыдал, когда они убили два моих светила, а потом еще и притащили суицидника. И вообще, Агнес - это Соня Мармеладова Диккенса: такая же нереальная и внемлющая желаниям автора. Ну да плевать. Я родился, жил и умер. Потому что я забуду эти чертовы последние главы и скажу про себя, что маленький Дэйви любил преувеличивать. Спасибо за еще одни радости и страдания, Диккенс. Твой язык все еще велик для меня.
Вот уж да.
7 понравилось
0
175

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Дэвид Копперфилд

Чарльз Диккенс

(0)

MarionX
10 августа 2016
Маргаритка! Если что-нибудь нас разлучит, вспоминайте только самое хорошее, что есть во мне, старина! Давайте заключим договор. Вспоминайте только самое хорошее, если обстоятельства бросят нас когда-нибудь в разные стороны.
Спустя многочисленные испещренные пометками страницы, я непременно выполню просьбу Стирфорта, и буду вспоминать об этой увесистой книге только хорошее. По крайней мере, пока мне не придется с кем-то спорить о морали. Потому что, несмотря на всю мою любовь к Диккенсу и увесистым многостраничным томикам, только четыре персонажа были для меня светом среди этой странной череды любви и ненависти, переходящей всяческие границы. Может быть пять. Хотя нет, если я с кем-то согласилась сосуществовать, это не значит, что наслаждалась каждой репликой благочестивого джентльмена. Нет, я всех этих тварей люблю, столько страниц с ними прожить, но, как говорится, все сложно. Простите мне мой сумбур, но все и так знают, насколько классика велика и насколько в нее погружаешься. Так вот.

<АДОВЫЕ СПОЙЛЕРЫ, ХОТЬ Я ВСЕХ ИХ ЗНАЛ ЗАРАНЕЕ>
Дэйви такой Дэйви, его нельзя, просто нельзя ненавидеть, ты любишь его бесконечные метания и перекликания со взрослым собой, и тогда, когда в моменты встреч со злосчастным и таким всем противным Урией Хипом этот праведный мальчик ведет себя... сдержанно и даже как-то издевательски смотрит в сторону оппонента, ты просто не можешь к нему не проникнуться. Как он боготворит сначала своего друга (ох уж эта мужская дружба, такая милота, прям никакого равноправия), а потом и в няшную Дору, ты просто не можешь обвинить его. Просто потому что ведешься и на этого напыщенного красавца, так выразительно сплетающего слова (ох, Стирфорт, ты был моим главным светом, отныне я - твоя Маргаритка), а потом и на вечно бесящую своей глупостью девочку-жену. Что-что, она - прямое издевательство над женщинами? Тьфу на вас, да Дорочка со своими перьями обставила в моей голове нашего мудрейшего ангела Агнес, хотя сначала я тоже хотела повырезать этой дуре глаза. Но, тут уж не отвертеться, если сам автор так глумиться и над первой любовью, и над тем, что никому не нужна глупая жена. Но Дора хотя бы искренняя. В нее веришь, за нее по-настоящему переживаешь, и вот, ее очень удобно выпиливают. Удобно для сюжета и для самого Дэйви. Потому что эти идиоты понимали, что долго бы не смогли выносить эту бесконечную страсть. Так что да. Дора няшка.
Но, если кому-то не хватит прекрасной искренности вместе с сочащимися изо всех щелей возмущениями по поводу викторианских нравов, я представлю вам мой второй по значимости свет в этом представлении. Роза Дартл. Она просто прекрасна. От первых попыток показаться Кларой Копперфильд, а про себя что-то разумное замышлять, до таких искренних плевков в сторону того, чего мы все так не любим (т.е. этой вашей женской слабости и вечной невинности, прости, Эмли, хоть у женщины не было дороги назад, ты знала, на что идешь. А потом просто всех достала. Нет, прости меня, ты же такая невинная. Вот нет, не плачь, не молись ни за кого... а, черт с тобой, угомонись, женщина!). В общем, понимаю я и Стирфорта и Розу, этих человечных, кхе-кхе, мерзавцев, которым просто веришь. Жаль, Джеймс, у тебя не было того, кто бы тебя остановил. Ты же так не тонко намекал… Ах, но юный Копперфильд все такой же.
Нет, читать обо всей этой ситуации с Эмли было очень больно. Больно со всех сторон, но очень бы хотелось взглянуть на эти события со стороны Стира и, собственно, самой Эмли. Нет, все-таки нельзя девушку, с которой все только пылинки и сдували и которая, к тому же, ни разу в жизни не влюблялась, обручать с грубоватым кузеном, где-то под боком росшим. Нет, хоть Хэм все и отрицает, я вижу: он навязывался своими щенячьими глазами, а она такая вся: "Ах, он что же, и в детстве так думал? Вот же... ну хороший он, такой хороший... не хочу его обижать..." и все в таком духе, а этот ваш поганый джентльмен пришел и все испортил. Нечего этим молодым джентльменам по баркасам шляться, а то всех привлекательных девушек уведут, а добрых неотесанных молодцев обидят.
Эх, чтот мы распалились. Идем дальше.
Бетси Тротвуд, безусловно, вторая для меня женщина на этом балу. Все знают, как она прекрасна и вообще не однобока, ну да ладно. Ослы.
В общем, есть еще и безвольная Клара, которой стоило бы пожить подольше, и навлекла бы она на себя недовольство своего сынишки, потому что плохая мама. Ну, глупая, ну что поделаешь. И кто еще хотел прихлопнуть Дору? Вы же понимаете, что становились Мэрдстоном? А еще есть Микобер, такое вот противоречивое существо, подобное всем этим глупым женщинам, но жена ему прекрасная попалась. А так бы ничего не подвернулось, бедняжка. И много-много еще благородных и не очень личностей, включая Пегготи, с возрастом которой я так и не определилась. Но они скоро выветрятся из моей хрупкой памяти.
Тот, кто меня еще интересует, это наше прекрасное гипертрофированное зло. Наше солнышко Урия Хип. Вот во время появления кого приходит осознание, что видим-то мы все исключительно глазами Дэйви. И уже восклицания о том, как ангелоподобна Агнес и как скользок наш гад не страшны, но черт! Урия именно впал мне в душу (конечно, он омерзителен и его хочется прихлопнуть, зато какую движуху устраивал, прохвост, так хотелось дать ту злосчастную пощечину!), что была дана причина его вечным извиваниям. Его таким сделали, он научился по-своему выживать еще и потому, что ему поддакивали. Из вежливости или собственного самолюбия, но окружающие пусть и плевали в сторону безресничного друга, все же соблюдали эту свою вежливость, или что у них там, и бедный маленький Ури решил, что почему бы и нет. Так ведь тоже жить можно. И вот, наш припертый к стенке злодей уходит в закат. Все прекрасно, я довольна, скоро конец книги... Что, что, ЧТО? Глава о мистере Крикле, Урии и, черт возьми, Литтимере? Вы показываете нам, какие они все еще мерзкие? Вы хотите мне сказать, что люди не меняются? Я понял, понял, хватит меня мучить! Ненавижу эту шестьдесят первую главу. Из-за нее я почувствовала, что книга затянута, хотя не ощущала этого весь этот месяц, освещенный данным кирпичом. И в этом проблема «Дэвида Копперфильда». Так хотелось пихнуть в дерьмо всех этих "плохих" персонажей? Спасибо за Стирфорта, машущего с тонущего корабля своей шапкой, а то бы я не выдержала. Мне было больно. И никакая теплота не могла бы меня согреть, но, слава Богу, я помню об обещании, я же Маргаритка.
Похоже, меня неплохо так задело. Это воистину сумбур, и я за себя не отвечаю, потому что тут не надо ничего ждать или советовать. Диккенс такой Диккенс, он всегда делает мне больно. Теперь я больше ценю "Повесть о двух городах". Теперь я не воспринимаю всерьез весь этот сентиментальный бред, который всех так достает, а меня нет, потому что я верю слезам. Я ведь рыдал, рыдал, когда они убили два моих светила, а потом еще и притащили суицидника. И вообще, Агнес - это Соня Мармеладова Диккенса: такая же нереальная и внемлющая желаниям автора. Ну да плевать. Я родился, жил и умер. Потому что я забуду эти чертовы последние главы и скажу про себя, что маленький Дэйви любил преувеличивать. Спасибо за еще одни радости и страдания, Диккенс. Твой язык все еще велик для меня.
Вот уж да.
7 понравилось
0
175

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.