Рецензия на книгу
Бесы
Федор Михайлович Достоевский
cornetiste10 августа 2016 г.У меня было 2 выигранные своими силами олимпиады по литературе, 75 отличных сочинений по русской классике, 5 в аттестате, полсотни отборных рецензий и целое множество обожаемых книг "не для всех" разнообразных направлений и авторов, а также любовь к чтению, солидный читательский багаж, знание исторического контекста, литры чая и упрямство. Не то что бы это был необходимый запас для "Бесов". Но если начал подходить к Достоевскому с толком, становится трудно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение — это чай. Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем читатель, сидящий на чае. Я знала, что рано или поздно я полностью перейду на эту дрянь...
А теперь серьезно. Хотя и вступление было серьезным: ни слова неправды в нем нет.
На чтение "Бесов" меня сподвигли две вещи:
— ощущение незавершенности, этакой бреши в полотне знакомства с русской классикой;
— повсеместные положительные отзывы, полные фимиама.
Разочарование было трескучим, как крещенский морозец. Особенно по второму пункту.
За последние два года было у меня три случая, когда книгу хотелось бросить. Тогда я читала "Красное и черное" (так и не осиленную из-за отвращения к главному герою), "Двух капитанов" и "Исповедь сына века" (о недостатках которых красноречиво расскажут рецензии). Но ни одно из упомянутых мной произведений не носило статуса "откровения", "величайшего произведения своей эпохи", "лучшего детища автора" и тому подобных ярлыков. Подойти к "Бесам" как к идолу и обнаружить вместо великолепного бога деревяшку фаллической формы было довольно обидно. Я разочарована. И очень зла, что потратила на эту книгу время.Причин, почему я бросила читать, перейдя черту в 340/530, несколько. Все они мне предельно ясны.
— недоразвитый сюжет. В данном случае под словом "недоразвитый" я подразумеваю "изначально ущербный", а не "достойный в зачатке, но плохо реализованный". Концепция выстроена отлично, за нее Достоевского не упрекаю, однако где фабула? От начала до конца книга будто бы выхвачена из еще более крупного замысла. И мотивация персонажей, и подоплека эпизодов (в том числе их "корни" в прошлом) отсутствуют как класс. Создается впечатление, что Достоевский поручил читателю разложить пасьянс "Косынка", выдал на руки колоду в 28 карт вместо полной, напустил тумана и загадочно в нем растворился.
— стиль. Помнится, в "Преступлении и наказании" меня рассмешил "круглый стол овальной формы" (который защитники Достоевского всячески пытаются оправдать). По сравнению с "Бесами" в целом этот чертов стол — цветочки и ягодки. Причем Достоевский сам крайне невыгодно подчеркивает языковые изъяны книги, замечая о речи Кириллова: "...говорил отрывисто и как-то не грамматически, как-то странно переставлял слова и путался, если приходилось составить фразу подлиннее". В теле "Бесов" все фразы Кириллова смотрятся абсолютно в тему, в жилу, так же, как весь их окружающий текст и тем более — реплики других персонажей, поскольку Верховенский, Ставрогин, Лиза заворачивают пассажи и похуже. То ли Достоевский тонкий самокритик, то ли... не будем о грустном.
— герои. Сборище, состоящее из эксцентричных выродков, онегинских последователей, напыщенных тупиц, истеричек, пьяниц и... толком не доработанных теней.
Конечно же, здесь следует остановиться и высказаться подробнее, что я и сделаю, сразу уточнив: я понимаю цели Достоевского, создавшего именно такой легион в именно этой книге, но прощать в угоду сюжету (см. пункт первый) не собираюсь.
• Верховенский, как это ни удивительно, идеально укладывается в понятие "трикстер". На его несчастье, я знакома с литературным трикстером, чей характер не дает поводов взять кирпич и сыграть в дикого Спанч-боба, — это Уленшпигель Шарля де Костера. Верховенский же просто омерзителен. Я в первый раз в жизни почувствовала, как негодующе вибрируют мои полудохлые духовные скрепы, оценив отношение Верховенского к отцу. Степан Трофимович тоже тот еще фрукт, и я не оправдываю его ни в чем, но Верховенский — тухлая свинья. Далее по тексту он подтверждает свой титул активно и с достоинством.
• томный, оторванный от реальности Ставрогин выглядит на фоне ВерховенскогоИваном-царевичемприличным человеком. С ним другая проблема. Он в книге в принципе зачем? Чтобы страдательно страдать от своей никчемности, пассивности, бесцельности и прочих синонимов? Чтобы игриво подставлять душу всем ветрам и одержимости? Все? Можете гулять, Николай Всеволодович, а можете повеситься в мезонине. Вы никому не нужны, поздравляю.
• Кириллов и Шатов почти сумели стать глубокими и приятными. Почти, да. К сожалению, им уделено крайне мало сюжетного времени, и тот самый туман, который я упомянула в пункте первом, застлал в основном их образы. Их прошлое? Мы ничего толком не знаем об этом. Их связи со Ставрогиным? Мы ничего толком не знаем об этом. Их внутренний мир? Мы ничего (!) не знаем об этом. Эпизоды с женой Шатова вообще впечатали в мое лицо гранку вопроса.
• женщины... милосерднее промолчать. Дарья Шатова маячит незваным гостем. Лиза чуть более, чем слишком, стереотипная мечта Достоевского. Варвара Петровна внушаемая и тщеславная дура. Юлия Михайловна, о, Юлия Михайловна! Недурно, девять из десяти. Хромоножка — nuff said, персонаж-на-убить, Федор Михайлович, вы порой поражаете топорностью заделанных концов.
• единственный, кого возникло тоскливое желание спасти, — Маврикий Николаевич. Угораздило же прикипеть к второстепенному по сути персонажу с таким идиотским именем! Правда, имя — это все, что в нем есть идиотского, поскольку Маврикий Николаевич душка. И я очень рада, что в итоге он остался жив, хотя, я подозреваю, без Лизы белый свет ему не очень-то мил. Меня подкупили его честность и деликатность, кому-то он вполне мог показаться скучным.
Толпища проходных героев вроде Лямшина, Виргинского с супругой, Кармазина оставлю без комментариев.Что самое досадное — видно, какой титанический труд проделал Достоевский, чтобы "Бесами" защитить свою точку зрения на происходящее в пореформенной России. Даже как-то неловко винить его, хотя он автор, в том, что мертворожденное дитя получи... не получилось.
И еще досадно, что "Идиот" постепенно замывается в моей памяти другими книгами Достоевского. Великолепный роман, надо бы его перечитать.
На этой мажорной ноте я заканчиваю плеваться ядом, сажусь сложа руки и выдыхаю. "Бесы" позади, чай допит, меня ждет Харрис.25645