Рецензия на книгу
Талисман
Вальтер Скотт
i21928 августа 2016 г.Воля и волшебство
Хорошая книга.
Понравилось, что Вальтер Скотт начал роман с поединка между ключевыми героями - рыцарем и сарацином - это отличный способ представить их читателям, показав в деле и поступках. Доблестное поведение Кеннета будет не раз затем упоминаться в книге как общепризнанный факт, и это будет звучать отнюдь не голословно.
В эффектном диалоге между воинами Скотт сразу же обозначает свою позицию насчет условности любой морали и не отдает предпочтения взглядам христианина перед взглядами мусульманина. В словах сарацина мы, напротив, встречаем тонкие замечания и ту самую "восточную мудрость" – метафоричную, удивляющую нас своей глубиной, и неоспоримую.Осмысление третьего крестового похода занимает в романе важное место, что делает его историзм не просто декорацией. По ходу сюжета Скотт последовательно снимает благородные покровы с предприятия освобождения гроба господня. Это отнюдь не цель. Вожди либо устало думают о том, как бы уже вернуться в свое государство и навести там порядок, ибо и своих проблем хватает, либо о том, как бы добиться в коалиции лидерства. Трудно, очень трудно герцогу австрийскому смириться с тем, что король английский, и символически, Англия, впереди всей Европы, поэтому он и совершает нападки на английский флаг, стоявший а холме выше остальных.
Сам король Ричард, как герой времени, по всеобщему признанию, воплощает в себе идеалы рыцарской добродетели и вроде бы свое место номер один заслужил. И тем не менее, характер его кажется неприятным даже не предвзятому читателю, которого нельзя обвинить в зависти соперничества, как романных членов коалиции. Храбрость выглядит как-то неблагородно, когда она сопровождается заносчивостью, высокомерием и болезненным честолюбием. Рыцарская пылкость, уместная на поле боя, в лагере превращается в недипломатическую вспыльчивость и жестокость (казнь Кеннета за пропавшее знамя). "Львиное" сердце удостаивается метафоры "стальное". Несговорчивость, принципиальность Ричарда, в конце концов, ставит под угрозу существование союза, необходимое для общего дела.Несмотря на то, что имя Ричарда вынесено в подзаголовок романа, кажется, Вальтер Скотт, немного слукавил перед нами. То есть главный герой - это не английский король. Хотя, как уже было упомянуто, он воплощение крестоносца-правителя и предмет зависти. Героем должен быть кто-то поприятнее. Может быть, Кеннет? На его долю досталось достаточно испытаний и ситуаций выбора и вообще он оказывается наследным принцем в конце (честное слово, я до этого не догадалась сама!) и таки женится на своей высокородной возлюбленной. Но, честно сказать, он очень часто "объект", а не герой. То его посылают сторожить знамя, то приманивают в женский шатер хитростью, то спасают от смерти, увозя к сарацинам, то объявляют принцем. Он все время подчиненный обстоятельствам, случаю и людям. Он все время в ситуацияхгденельзянарушатьзапрет, и он либо послушен, либо неудачливо преступен.
Но уж кто наиболее интересная фигура в романе, так это эмир. Мастер перевоплощений, он приятен во всех своих ипостасях: и как храбрый воин, которого мы видим в самом начале, и как мудрый врач, спасающий и монарха, и собаку, и как справедливый и великодушный правитель и враг, и как ведущий себя достойно отвергнутый любовник, и как подставной раб. Добродетельный со всех сторон мусульманин - подлинный герой Вальтера Скотта. Романтическая литература нуждается в идеальном образе, и когда разоблачаешь людей собственной культуры, то на контрасте вполне логично вывести благородного туземца. А если учесть, что мусульманская культура была во время действия романа передовой, то добродетели эмира не кажутся совсем уж исторически неправдоподобными."Талисман" - штука столь же многомерная, как и ее хозяин. С одной стороны, это ярлык "мистического", волшебного Востока в заглавии. С другой стороны, это "реальное" средство, с помощью которого Саладин воскрешает изнемогающих (христианских!) героев и вслед за этим "сюжетное" орудие, которое Вальтер Скотт дает самолично Саладину в руки, чтобы тот влиял на ход событий. И тут, мне кажется, заключается самое главное.
Талисман никак не помогает Саладину добиться руки Эдит Плантагенет, хотя нити сюжета ведут к этому до последнего. И неудачливость главного соперника Кеннета в глазах Плантагенетов (Ричарда и Эдит), и предсказания скрижалей, и предчувствия христианского отшельника насчет предполагаемого брака, которые должны бы сбыться, раз уж мы принимаем волшебство в составе романа. Но этого не происходит. Отрицательный ответ принцессы - это достаточный аргумент для Саладина, чтобы не продолжать притязания. В отличие от Ричарда, он знает границы в использовании своей власти и не подвержен порывам чувств. Соперник Кеннет много раз был в его руках, но Саладин бы этим никогда не воспользовался, это не в его натуре. Таким образом, Саладин воплощает в себе сознательную волю, управляющую собой и происходящим, в том числе вероятным и "предначертанным".
В конце романа мы читаем, что переправленный в Европу талисман уже не действует так хорошо в руках новых владельцев. А это значит, что могущество может быть свойственно только человеку, а никак не культовому предмету.
Совершенно точно Вальтер Скотт знает меру волшебного в романе, добавив его самую щепотку, так, чтобы не заслонить героя.3635