Рецензия на книгу

• 

  Maple816 августа 2016 г.

  Большим плюсом этой книги для меня стало то, что в ней показана история Сопротивления, происходившая во Франции. для нас не секрет, что оккупировавшие страну немцы вели себя совершенно иначе во Франции, нежели в России. Там это часто галантные господа, а у нас лютые звери. Во время войны многие французские девушки говорили, да, конечно, оккупанты, но ведь они вполне приличные люди и умеют ухаживать. Но была и Франция де Голля, о ней тоже хочется узнать побольше. Правда, из этой книги у меня создается впечатление, что и во французском сопротивлении участвовали в большинстве своем эмигранты.
  Леви для меня писатель, с которым можно отдохнуть, расслабиться, но тема вроде бы этому не соответствует. Мне стало интересно, как он сумеет написать книгу в не своем жанре. Ну, что сказать, он остался Леви, и это отложило отпечаток на книгу. С одной стороны, при наличии фактов, информации, полноценного военного романа у него не получилось. Мы как будто смотрим на события из окна поезда: один вид - молодая пара, они целуются, мы узнаем их имена, но не успеваем ни узнать характер, ни влюбиться в них, как нам уже сообщают, он погиб во время такой то операции, она - во время другой. Все, смена декораций и за окном уже следующая группа людей, но конец опять такой же. Только история его отца разворачивается постепенно, но и то для нас не секрет с первых же страниц, что он и его брат останутся живы. Такое наплевательство на интригу ломает весь принцип написания романов. Но, может, так и задумал автор? Чтобы нам не казалось, что мы находимся в какой-то вымышленной истории, а все время помнили, что это было на самом деле.
  Трогают строки, написанные во вступлении:
  

  
  Наверное, человеку требуется немало мужества для того, чтобы похоронить сына, пока тот стоит рядом и пьет кофе с цикорием, чтобы смолчать и не сказать ему: "А ну-ка, марш домой и садись за уроки!"

  Да, непросто было родителям позволить своим детям, далеко еще не всем совершеннолетним, участвовать в этой подпольной организации. Но не у всех и было кому позволять, некоторые в этом отношении были полностью свободны от ограждений и предостережений.
  И все же я не могу перестать сравнивать страны. У них были публичные! процессы, казнить или помиловать террориста! У нас в деревнях немцы вешали только за подозрение в партизанской деятельности, а тут прокуроры, адвокаты. Обезвредили подполье и не расстреляли всех сразу после допросов? Еще держат в тюрьме, поют там Марсельезу и Интернационал. Но люди гибли, гибли и там, и боролись за свободу, еще почти дети. А в это время другие люди делали свою большую политику:
  

  
  В своей лионской квартире лейтенант французского Сопротивления тоже вешает трубку.
  – Кто это был? - спрашивает его майор.
  – Связной из Тулузы.
  – Что он хотел?
  – Сообщить, что ребят из тридцать пятой бригады загребут через два дня.
  – Милиция?
  – Нет, сыщики из Виши.
  – Тогда у них нет никаких шансов.
  – Но ведь мы их предупредим, у нас еще есть время переправить их куда-нибудь.
  – Может быть, но мы этого не сделаем, - говорит майор.
  – Почему? - изумленно спрашивает лейтенант.
  – Потому что война скоро кончится. Немцы потеряли в Сталинграде двести тысяч солдат, и, говорят, еще сто тысяч попали к русским в плен, среди них тысячи офицеров и десятка два генералов. Их армии отступают по всему Восточному фронту, и высадка союзников, на юге или на западе, не заставит себя ждать. Нам известно, что Лондон к этому готовится.
  – Я все знаю, но какое это имеет отношение к ребятам из бригады Марселя Лангера?
  – А такое, что теперь ситуацию следует оценивать с позиции здравого политического смысла. Мужчины и женщины, о которых идет речь, все сплошь венгры, испанцы, итальянцы, поляки и так далее; короче говоря, все они или почти все - иностранцы. А когда Франция будет освобождена, желательно, чтобы в Истории войны говорилось о том, что эту свободу завоевали именно французы.
  – Значит, мы просто бросим их, обречем на смерть, так, что ли? - возмущается лейтенант; он-то знает, что эти ребята первыми начали бороться с врагом.
  – Ас чего ты взял, что их обязательно убьют?
  Перехватив презрительный взгляд молодого лейтенанта, майор французского Сопротивления со вздохом заключает:
  – Слушай меня. Через какое-то время страна воспрянет, очнется от войны; так вот, необходимо, чтобы она встретила освобождение с высоко поднятой головой, чтобы население сплотилось вокруг единого вождя, и этим вождем станет де Голль. Победа просто обязана быть нашей. Как это ни прискорбно, но Франции понадобятся герои-французы, а герои-иностранцы ей не нужны!

  7

  404