Рецензия на книгу

• 

  likasladkovskaya5 августа 2016 г.

  Название сразу создаёт атмосферу самостоятельности. Автор сближается с читателем, занимая наблюдательную позицию в отношении к персонажам. Он может лишь подправить соотношение света и тени, выведя на свет тех лиц, что отбросили тень, затмив чужую жизнь, изничтожив стремление лишнего стебля к теплу и свету. Однако в отношении судьбы изображаемых лиц он бессилен.

  Сама ситуация повсеместна, объектив может выхватить её в любом дворе.

  
  она слышала и читала о том, что мужья и жены вечно изменяют друг другу, - об этом были и сплетни, и поэмы, и анекдоты, и оперы. Но она была совершенно просто и непоколебимо убеждена, что ее брак - особенный брак, драгоценный и чистый, из которого ни анекдота, ни оперы не сделаешь.
  

  Нимфетки, что опаляют крылья при соприкосновении с огарком. Добренькие тюфяки, что путаются в пороке как в пододеяльнике, и не способны предпринять гимнастические движения при необходимости. Те самые огарки, что закапывают копотью и салом белые воротнички прохожих, прежде чем превратиться в жалкий курган былой чистоты.

  Художник Горн - тот паук, в чьей паутине оказались все герои. Его образ будто вычленен из потока архетипов. Художник становится здесь воплощенной метафорой порочного статиста жизни, её карикатурщика, что подмечает все неловкие движения и прорисовывает их жирным цветом. Страсть многих книжных героев с кисточкой к фиксации мотивов смерти, увядания, разложения карикатурна сама по себе. Так как художник наоборот должен брать на вооружение витальность.

  Магда - тот зверек, что пробует мир на зубок. Он может быть ласковым, но его потребность в мясе столь неотделима от его образа, что обвинять его в требовательности - всего лишь признание хозяев в собственной несостоятельности. Такие женщины могут по юности и красоте изранить мужское сердце, способны даже загрысть восхищенного владельца, но в конечном итоге, оказываются выкинутыми на улице или передаются из добрых рук в добрые руки.

  Лишь Аннелиза пребывает в тени. И каждый осознает, что пришёл на выставку только ради неё, что все кричащие образы лишь готовили глаз к главной картине. Картине, что может повергнуть в уныние, разочаровать, расчувствовать. Миновать глаз и проникнуть в сердце.
  Те же, кто чаруется кричащей красотой, что реет знаменем, берет на абордаж и живёт потреблением, поневоле слепнет.

  Здесь задействованы как метафорическое художественные приёмы, так и доказательства от противного. Известно, что взмах бабочки порождает цунами. Так и каждый поступок не зависает в воздухе, пространство преображается во имя соответствия тонов. Нельзя предаваться греху в пастельных тонах. Браунинг не терпит зыбкого аромата духов. Автор будто показывает нам, как жить нельзя. Какие мотивы не избираются для фотографий, так как придётся преобразовывать ландшафт в угоду Танатосу.

  Сложно найти виноватых в пищевой цепочке. Отношения между людьми также развиваются по Дарвину. Травоядные ещё способны образовать союз со всеядными, однако соседство с плотоядными ( мистер Горн) оборачивается суицидальными наклонностями.

  13

  74