Рецензия на книгу

Овсянки

Денис Осокин, Аист Сергеев

(0)

Gauty
31 июля 2016
И я свирел в свою свирель,
И мир хотел в свою хотель
В. Хлебников
Стилизации под Осокина не будет. Пытаться поймать настроенчески верный тон, не будучи в кондиции, не хочется – я просто вас обману. Немного «Овсянок» есть в любом из нас, однако они стыдливо прячутся, если не создать им условия для вылупления. Каждый человек представляется мне фитилём от свечи – горение зависит от состава, пропитки и многих внешних факторов. От людной копоти, в конце концов. Прямая ассоциация с группой «Гражданская Оборона» – ты или любишь её с первой услышанной песни, или недоумённо пожимаешь плечами, вопрошая, как можно слушать странные тексты с зашкаливающим количеством мата и музыкой в отвратном качестве. «Воробьиная, истошная, пронзительная, хищная, неистовая стая голосит во мне…» Удивительная корреляция Осокинского мира любви, мира идей Летова и мира футуризма Хлебникова. Прикосновение к каждому из них вызывает дикорастущую радость в душе, ты начинаешь мыслить как художник — пластически. Семена анемонов падают в твой чернозём духа, и мгновенно начинают колоситься всходы. Но понимает ли почва скрытые письмена тех семян? Никак нет, однако пашня уже зазеленела – это лучший ответ. Маяковский писал о Хлебникове, например, что тот не является «поэтом для потребителя. Его же нельзя читать. Велимир – поэт для производителя». Подписываюсь под этими словами в отношении каждого из названных выше миров.
Сборник «Овсянки» хорош тем, что его можно прочесть не так, как издано, а, например, по датам, указанным перед каждой зарисовкой. Благодаря этому уменьшается калейдоскоп персонажей, выделяется главный герой, его горе и счастье, а бОльшая часть остальных превращается в тени. Не блёклые подобия жизни, а фотографические карточки-оттиски, которые в начале XX века было принято хранить в портсигарах у самого сердца. Читаешь строки про суровую бабушку, которая смеялась при виде попыток внука поднять с пола носки, и у тебя ёкает где-то между рёбер. На твоё сердце приходится лицо прабабушки на горящей фотографии. Она занялась по углам, и огонь подбирается к центру, где бабушка в своём чепце строго смотрит на мир из твоей груди. В тенях от огня видно всё горе, что она пережила, но не согнулась. А кое-где росчерками-бусинками ты выхватываешь из темноты её счастливые мгновенья: новая рубаха, сшитая матерью, туесок брусники на ярмарке, первый поцелуй тайком в сенях, первая улыбка дочери… Спасибо автору за чудесный пинцет-магнит, притягивающий самые сладкие мгновения твоих прошлых жизней!
Многих может оттолкнуть странная форма, которой написано произведение, но по мне - она прелестна. Нельзя сказать, что каждое непонятное творчество априори прелестно, но не следует отвергать его, если с первого раза непонятно. Дайте Осокину шанс, и он проберётся к вашему сердцу. Спустится к вам из Светкиной квартиры по балконам, в ластах, с букетом анемонов в одной руке и мандарином в другой. Не отталкивайте его, откройте дверь!
30 понравилось
1,1K