Рецензия на книгу

• 

  Myrkar17 июля 2016 г.

  Дерьмо не суть важно

  На то, как и что пишет Стивен Кинг значительно повлияло две вещи: кино и литература, которую он какую-то часть своей жизни изучал ка филолог, а потом впаривал в виде тезисного материала школьникам. Если поначалу его внимание захватывали трешовые ужасы из автомобильных кинотеатров, то на сей раз поводом к написанию трилогии стал новостной сюжет. Яркие образы и плохая игра сменились рутинной реальностью. А вторая книга спустилась в обыденность ещё на пару метров. Ходжес, открывший вместе со своими друзьями Холли и Джеромом сыскное агентство, перешёл на здоровый образ жизни, посещает Брейди Хартсфилда в больнице, по пути рассуждая каждый раз, куда может увести его старость, когда он видит тамошнего слегка маразматирующего развозчика книг (Библиотечного Эла). Старперского взгляда на жизнь в этой книге стало в разы больше. Раз уж и злодей, и добряк - стариканы, то зарисовки из детской жизни походят на наблюдение за внучатами, тем более, что Кинг не скупится на бытовые сценки. Теперь его писанина походит на чтиво для всей семьи, поэтому в ней даже есть ссылки на великую американскую литературу и мораль, которая представляет из себя не что иное как выдранные из этой самой литературы цитаты, правда не из настоящей, а из выдуманной Кингом, то есть его выдуманным писателем Джоном Ротстайном.

  Но, знаете что? Всего этого вообще не должно было быть в этой книге, чтобы она стала цельной и интересной. Самое увлекательное - это, как всегда у Кинга, история противостояния яркого, переигрывающего злодея из трешовых фильмов с обыкновенным человеком. Здесь ими стали обладатели черновиков Ротстайна из разных времён. Наверно, чтобы в эту концепцию хоть как-то вписались главные герои трилогии (детективная троица), Кингу понадобилось и их сделать обычными людьми, так что компьютерный гений Холли стал выражаться в постоянном просиживания за айпадом в поисковой системе и точным определением, где стоял ноутбук, по оставленной на столе мышке, а о Джероме мы не узнаем практически ничего нового, кроме того, что у него были терки с какой-то девчонкой. Разговаривать как кавказец, проведший каникулы в русском захолустье и понахватавший словечек у беззубых бабок, он не перестал. Вам тоже казалось, что черный сленг должен звучать грубее нарочитого шамканья сказочницы?

  Но что делать, если роль обычного человека в противодействии злому дядьке уже занята? Что делать троице из агентства "Найдём и сохраним"? В "Ком, кто нашёл и берет себе" (ахах, как это вообще склонять?) они существуют вместо deus ex machina. Я не просто так поставила рядом два закавыченных названия. Вообще-то это одно и то же сочетание слов - Finders Keepers. Но пока искали подходящее название для романа, перевод уже был обкорнан гениальными корректорами, оставившими название агенства как есть. Зато они для соблюдения единообразия названий улиц с транслитерацией "стрит" в каждой пропустили тот момент, что в одном абзаце встречается фраза о том, что Моррис Беллами выехал на улицы, названные в честь деревьев, а дальше идут их пресловутые "стрит". И если с какой-нибудь "палм-стрит" все очевидно, то не особо знающим английский будет не так просто отыскать Березовую и Кленовую улицу, а также улицу Вязов. На то, что дурацкий "весёлый ударник" стал склоняться как одушевленный предмет, можно наложить ещё один "палм". Кстати, по поводу перевода названия: мне понравился польский вариант - "Найти не украсть", который и с поговоркой соотносится, и содержанию книги соответствует.

  Я не знаю, размышлял ли Кинг при перечитывании, читабелен ли его роман, но зачем-то в конце, где Питу Зауберсу (тому самому мальчику, нашедшему черновики) предстоит написать статью о своей находке, Ходжес зачем-то намекает, что история началась как раз с того, с чего Кинг начал "Finders Keepers". Так по-детски замкнутая история. О нехронологическом повествовании мыслей не возникало, но, будь так, книга стала бы больше походить на детектив, в ней была бы интрига. Но мы в очередной раз имеем типичную историю сошедшего с ума человека и безумный мир обычных людей вокруг него.

  Хотя, среди этого самого обычного мира затесался ещё один фрик - хипповый учитель литературы. Подобный персонаж в разных образах встречается в книгах Кинга. Но раз уж эта посвящена писателю и литературе, нужно было дать ему чуть больше значимости. И в диалогах с его участием это недоразумение зачем-то грузит учебным материалом, когда он совершенно не в тему. Как будто пытается покрасоваться своими знаниями на оценку. Как только он возникал с очередным литературным фактом, хотелось собрать все упомянутые им книги и впридачу книги о Ходжесе в коробку "Кухонная утварь" и поджечь, чтобы состоялась та же самая сцена, которой закончилась история Морриса Беллами.

  Такое ощущение, что Стивена Кинга раскидало по его персонажам. Недаром большая их часть стала стариками. В нем есть представления о том, каким должен быть национальный писатель, он выработал свою схему, как выдавать продаваемые книги, в нем все ещё живёт подросток, но его все вообще заботит жизнь старика, его страхи превращаются в антропоморфных монстров, а комплексы - в замкнутых девушек. Только вот проблема в том, что Стивен Кинг настолько Библиотечный Эл, грустящий о том, что у него нет жизни, что писать о чем-то, кроме книг, ему нечего: вокруг только мир из противных людей и ещё не ставших таковыми детей. Остаётся пугаться телевизионных сюжетов и заняться графоманством. Благо, что теперь можно цитировать самого себя и говорить, что "Говно ничего не значит", которая на самом деле переводится как "Дерьмо не значит дерьмо" (то бишь, не всегда дерьмо). А вот иногда значит, Стивен.

  12

  109