Рецензия на книгу

• 

  hatalikov16 июля 2016 г.

  Слишком толерантно, чтобы быть антиутопией

  Неважно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает. Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле, твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.
  

  "Сумеречная" сага Стефани Майер была тем ещё девочковым чтивом. Но писательница не намерена останавливаться. Следующее произведение в её арсенале - это подростковая научная фантастика. Для девочек, решивших, что они достаточно умны для научной фантастики (сексизм? Сексизм!).

  
  

  • Если бросить лягушку в кипящую воду, она оттуда выпрыгнет, - объяснил Джеб. - А вот если посадить ее в кастрюлю с прохладной водой и поставить на медленный огонь, лягушка не догадается о том, что происходит, пока не станет слишком поздно. Вареная лягушка. Простой пример, как постепенными действиями добиться своего.

  
  

  Познакомьтесь ещё раз с тем, как романтическую сказку растянуть на большой, нудный объём и подать в соусе бесконечных женских размышлений! Почувствуйте, насколько "Гостья" на самом деле НЕ отличается от "Сумерек"! Вечно сомневающаяся, вечно аморфная юная героиня вновь оказывается между двух парней, не в силах выбрать (только теперь внутри неё другая личность), и это гораздо важнее, чем вампирская тематика или судьба планеты после массового вторжения. Да, местами книга читается приятно, но это единственный ей комплимент. Учитывая, что подобную тему можно было развить гораздо более интересно. Например, провести аллюзию на современное неприятие нетрадиционной ориентации. Главный герой - парень, который в парне (не сочтите за пошлость). Тогда вся та злость, которую испытала на себе Душа-Странница, имела бы более злободневный смысл, а прямая аллюзия на "Сумерки" отсутствовала бы напрочь. Но нет. Стефани так не хочет. Так не удобно и книжка не будет продаваться.

  
  Старые истории каждый раз звучат по-разному.
  

  Едем далее. Как я уже упомянул, Майер уделяет больше внимания личной жизни героини (и человека внутри неё), забывая о том, что сюжет можно неплохо двигать в каждой главе, как это делал бы Стивен Кинг. А главы у неё минимум на несколько внушительных страниц. Вместо завоевания планеты мы получаем личную драму, к концу превращающуюся в сопливенькую мелодраму, ибо поклонниц всегда необходимо радовать "хэппи-эндом". Здесь личная драма - это споры с завоёванной девушкой внутри себя (не самые, признаюсь, содержательные) и адаптация в чужом обществе.

  
  Мы делали наши миры лучше — в противном случае мы их просто не заслуживали. Вдобавок мы были бережливы. Все, что нам доставалось, мы улучшали, делали более красивым и мирным. А люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте — узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски — новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее — слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар. Сравнивая вчерашний день с сегодняшним, нельзя не признать, что благодаря нам Земля стала лучше.
  

  Мораль, которую нам пытаются задвинуть, понятна ещё до её появления: никто никогда никого не должен завоёвывать. Это плохо, это вредно, это больно. В конце концов Душе суждено понять, что даже внедрение в чужие тела с добрыми намерениями ведёт к необратимым последствиям. Невозможно подчинить себе все личности. И выживание в подобных условиях, каким бы оно жестоким ни было, совершенно нормально. Приход писательницы к таким мыслям устраивает больше, чем попытка убедить, насколько человечество прогнило. Ибо времена всегда были сложными, сетовать исключительно на нынешнюю жизнь - глупо.

  
  Безусловно, в этом мире смешалось всё самое возвышенное и самое низкое - самые удивительные чувства... и самые низменные пороки, самые мрачные злодеяния.
  

  Однако это совсем не отменяет прежнего факта. Боже. Какая. Длинная. Книга. С. Короткой. Историей. Её тебе разжёвывают как могут, когда легко было бы сократить повествование эдак процентов на тридцать, убрав из него все моменты, где Душа в теле Мелани хочет кушать, спит, ноет от нанесённых ран и ушибов, бесконечно анализирует поведение людей вокруг себя и так далее. Понятное дело, это наши повседневные потребности и никуда от них не уйти, и всё равно спокойно можно обойтись без постоянного повторения одного и того же, а Душу сделать более сопротивляющейся. Внутренней борьбы между Душой и её носителем почти совсем не наблюдается. Только доброта, толерантность и попытки прижиться в обществе, которое спрятано от посторонних глаз в системе пещер, некоем подобии многоквартирного бункера или подземного лабиринта. Как легко Майер отделалась от описаний масштабов, ведь если бы дело так и происходило снаружи, как в первые десять (или чуть меньше?) глав, книга вышла бы совсем другой. Более драматичной, что ли...

  
  Даже честный человек иногда не выдерживает тяжести испытаний.
  

  Я бы не сказал, что "Гостья" хороша и в плане философии. Есть несколько умных мыслей, подходящих для той или иной ситуации. На этом всё. В остальное время либо что-то происходит, либо не происходит, либо с Мелани и Анни случаются перепады настроения. Согласитесь, читать подобное на протяжении слишком долгого времени становится скучным.

  
  – Не плачь, Анни. Не плачь. Ты останешься со мной.
  – Восемь полных жизней, – прошептала я, касаясь губами его щеки; мой голос дрогнул. – Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной я не встретила того, за кем пошла бы куда угодно. Я так и не встретила любимого. Почему сейчас? Почему ты? Ты даже не Душа. Как я могу тебя любить?
  – Это странная Вселенная, – пробормотал он.
  – Это нечестно, – пожаловалась я, повторяя слова Санни. Это было нечестно.
  

  В финале припасена парочка неожиданных поворотов, гораздо менее интересных и непредсказуемых, чем красивый эпилог, наконец дающий в полной мере понять, что любовь и уважение правят миром, а не разрушают его.

  
  За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.
  

  Надеяться на то, что Майер прыгнет выше головы, пока не приходится. Стефани отчаянно идёт по проторенной дорожке, заботясь лишь о тринадцатилетних девочках, живущих чувствами и не переносящих что-то слишком суровое и жестокое. Поэтому "Гостья" не похожа на прочие научно-фантастические произведения, наделённые подчас тревожной атмосферой или интеллектуальными изысками. Это лёгкий вариант подражания теме НЛО, смешанного с раздвоением личности, более акцентирующий на теме любовного выбора и выбора между двумя способами выживания - быть жестоким или уметь прощать. Сказка, одним словом. Нудная, сентиментальная, душевная сказка.

  
  — Это странный мир, — прошептала я, обращаясь скорее к себе, чем к собрату Душе.
  — Самый странный из миров, — согласился он.

  4

  98