Рецензия на книгу

• 

  yakameya

  13 июля 2016 г.

  О "Милых костях" и незримых гостях.

  Погляди на меня. У нас с тобой по две ноги, по одному носу и по одинаковому количеству других полезных вещей, только мои веснушки бледнее твоих, а, может, у тебя их и вовсе нет. Твои глаза - два кофейных зёрнышка, а мои пестрят зелёными крапинками на фоне серых сумерек. Но мы с тобой абсолютны одинаковы в одном. Догадка уже посетила тебя? Верно, мы с тобой смертны. Смертны, как каждый на нашей планете.

  "Милые кости" - это одна из множества книг. "Милые кости" - одна история из множества историй о нас, смертных. Какими бы банальными и предсказуемыми не казались эти утверждения, их так же трудно оспорить, как трудно смириться с тем, что мы обречены терять родных и близких нам людей. Судьба может быть по-своему благосклонной, не посылая нам потерь чернее, чем смерть бабушки или тётушки, с которыми мы особенно то и знакомы не были, но может она поступить и совершенно иначе.

  Открыв книгу, я тотчас встретилась с ошеломляющим откровением. "Шестого декабря тысяча девятьсот семьдесят третьего года, когда меня убили, мне было четырнадцать лет". Стоит сказать, что для Сьюзи, обращающейся ко мне, это давно перестало быть чем-то ошеломляющим. В раю, где каждое светлое желание обращалось небесной явью, этой светловолосой девчушке пришлось обосноваться и свыкнуться с тем, что за пределами её личной "небесной квартиры" остался мир, в котором больше никогда не будет Сьюзи Сэлмон. И вот она обращается ко мне, к тебе, ко всем кого любила, ко всем, кого ей теперь никогда не полюбить. Она разрывается между миром живых и обителью ушедших, не в силах оторвать свои мысли и взор от семьи и тех, кого считала своими друзьями. В течение нескольких лет родители Сьюзи, Абигайль и Джэк Сэлмон, чьи сердца в мучении стали твёрже камня, на вопросы о том, нашлось ли тело их бедной дочери, мертва она или жива, слышали испепеляющую душу фразу: "Полной уверенности не бывает". Вот так, вне полной уверенности, год за годом, они старались жить так, чтобы двое их живых детей, Линдси и Бакли, не чувствовали себя лишь братом и сестрой той девчонки, которую убили на кукурузном поле, а шли своим путём, путём живых. Они старались жить, как умели, то вместе, то врозь, то в верности, то в измене, не подозревая, насколько их дочь близко. Все эти годы Сьюзи следила за каждым их шагом, незримым гостем наблюдая за жизнью своей семьи, своих соседей, своего убийцы.

  Всегда очень трудно расставаться со всем, что ты имел. Всегда поначалу кажется, что можно всё вернуть назад. И когда начинаешь осознавать, что всё уже сделано за нас, и не нам решать, что будет дальше, становится очень страшно. Я могу представить, как на разных концах планеты разные женщины и мужчины сползают вниз по стене, не в силах устоять на ногах, услышав ужасающее известие. Бывает и так, что человек впадает в оцепенение и чувствует холод в груди, где до этого на месте глыбы льда жило сердце. Каждый из них до последнего держится за воспоминания о милом человеке, которому, как ни крути, через какое-то время суждено стать теми самыми милыми костями. Милые кости тогда - это уже не одна из множества книг. Милые кости тогда - это уже не одна история из множества. Это - вместилище любви того, кто наконец нашёл в себе силы и мудрость оставить грешный мир для нас живых, позволив нам вновь улыбаться и неумело учиться быть счастливыми. Это - те, кого мы никогда не забудем.

  Мне иногда кажется, что кто-то наверху в час безделья кидает кубики с нарисованными на них точками. Знаете, такие кубики с разным количеством точек на гранях? Кидают, загадывая имя кого-то из нас, и глядят, какими гранями эти штуковинки уставятся наверх. Я иногда смотрю туда, где, может быть, выпало в этот момент несчастливое число, предрекающее смерть кому-то с моей улицы, но иду дальше, улыбаюсь и радуюсь солнцу, пока там, наверху, играя в кости, этот кто-то не выбросил и мой номер.

  7 понравилось

  47