Рецензия на книгу

• 

  CioccolatoBianco12 июля 2016 г.

  «— Она, эта женщина, проявит непростительную глупость, если подчинит свою судьбу влиянию глупостей, подобных этой» (с)

  Строки романа «Тайна леди Одли» были написаны в 1862 г., 26-летней Мэри Брэддон, несмотря на то, что, как признаётся сам автор в произведении, опыт её «невелик, но многообразен». Эта история рассказывает о запредельно ослепительной красоте, о невинной красоте, которая, казалось, никак не могла быть причастна к исчезновению одного из героев книги — Джорджа Толбойза, вернувшегося после стольких лет, разбогатевшим, с австралийских золотых приисков; молодой и ленивый адвокат, Роберт Одли, за всю жизнь не распутавший ни одного дела, пытается распутать тайну внезапного исчезновения, поскольку, как утверждает автор и пытается показать, Роберт очень любил Джорджа и дорожил дружбой с ним.

  Мэри Брэддон, одна из самых плодовитых в то время писателей, считалась «королевой» любовного романа, однако «Тайна леди Одли» — это не любовные муки и страстные излияния, не нежные мысли, вращающиеся вокруг какой-нибудь особы на протяжении всего произведения, иными словами, «Тайна» не подходит под жанр «любовного романа», ибо теме любви уделяется в данной работе не так много места. Это, скорее, произведение с чертами любовного и детективного романа, как «Незнакомка» Энн Бронте, хотя сравнивать столь разные по качеству произведения недопустимо. Центральный герой — Роберт Одли — находит свою любовь почти в последних главах; любовная линия Роберта и других героев не выходит на главный план и остаётся второстепенной.
  Произведение захотелось прочесть, наверное, из любопытства к неизвестному автору с таким многообразным жизненным опытом и многочисленными романами. Перед повествованием автор вывел надпись: «Спасибо человеку такому-то за уроки литературного мастерства». Как отметил некий критик времён Мэри Брэддон, она «не блистала значительностью таланта», что попытаюсь доказать в этой рецензии, потому как тот критик был неоспоримо прав.
  Начнём со стиля. Именно стиль цепляет читателя, занимает его и ведёт, подобно путеводной нити, сквозь фабулу сюжета. Именно литературный стиль, если облечь им сюжет, приковывает читателя к книге и не позволяет оторваться. Почему же Мэри Брэддон, бравшая уроки у какого-то литературного аса, явила взору читателя лишённый красок, метафор, витиеватых и сложных конструкций, какими богаты были произведения того века, серый и бесцветный, точно героиня Фиби Маркс, литературный слог? Стилю не хватило красочности; не достало её и при описании бури чувств, испытанных персонажами, автор обходился «ему была отвратительна эта женщина» и «Роберт никак не мог найти себе места после исчезновения Джорджа» заместо того, чтобы парой метафор оживить текст и взволновать читателя, заставив поверить его в истинность описываемых чувств. Но стиль внезапно возвышается, когда речь заходит об ослепительной красоте леди Одли, являющейся просто ошеломляющей на фоне её «элегантного беспорядка» или о теме женщин, к примеру, взгляните на вот эту цитату:

  «Женщина рано встает и поздно ложится; она криклива, неугомонна и безжалостна; она бьет локтями ближних и сама корчится от боли; она то идет по земле, впечатывая в нее каждый шаг, то взмывает над ней легкой бабочкой; она пускается во все тяжкие — и все ради того, чтобы возвеличить какое-нибудь ничтожество» (с)

  Есть в романе глава, дышащая феминистическим духом и возносящая женщин, их силу духа и неугомонность. Судя по всему, в какой экзальтированной и многословной форме автор говорит об этом, для неё сие являлось «наболевшем». К тому же, для читателя было бы намного лучше, если бы автор не вставлял своё «Я» вообще: «Я не могу передать его чувства, ибо для сего мне придётся написать тысячи томов, которые я заставила бы читателя прочитать непременно», — нечто в этом роде, и подобное «Я», «мне кажется» не желает оставлять читателя наедине с героями; лучше было бы автору отрешиться, не выставлять своё «Я» напоказ, ибо это, в конце концов, рассказ от третьего лица, а не от первого. Добавлю, однако, что автор не поносит кого-то из героев, даже преступника жалеет и пытается показать его чувства и, вероятно, сочувствует ему, хоть и назвав в главе «Похороненная заживо» душу его «продажной». Короче говоря, это «Я» не лишает текст объективности и избегает морализаторства, жалея каждого своего героя. И нужно отдать автору должное в изображении викторианского быта — я узнала много нового, за это ей спасибо. Однако литературный слог — всего лишь кусочек от цельной композиции, только ингредиент в составе качественного произведения.
  Персонажи. Теперь о том, что подняло волну протеста на момент прочтения романа. Как известно, держат нас у книги не только великолепный литературный стиль, но и хорошо прописанные и, желательно, оригинальные герои. В мастерстве изображении героев Мэри Брэддон не очень преуспела. Все герои настолько лишены индивидуальности, то есть оригинальности, отличающей и выделяющей их в кипе других более замечательных произведений эпохи; столь размыто прописаны некоторые из них, что нельзя не выговориться. Роберт Одли в первых, как минимум, десяти главах показан пассивным, ленивым и странным человеком, он встречает своего возвратившегося друга Джорджа, пытается расшевелить его после смерти жены миссис Толбойз и отправляется в поместье своего дядюшки — в Одли-Корт, где начинается история с исчезновением. Мне не верилось, что такой пофигистичный и ленивый человек, как Роберт Одли, будет так переживать за Джорджа и кинется расследовать это дело. Не верилось мне также, что Роберт безмерно любил дядюшку, сэра Майкла Одли, потому что никаких отсылок ни к преданной дружбе, ни к любви и уважению к родственнику автор не задала, пока не исчез Джордж. Поэтому, наверное, мне никак не удавалось дочитать роман и уже ругала себя за то, что вообще взялась. Только ближе к кульминации я прониклась к Роберту, поверила в его и любовь к дядюшке, и безграничную дружбу с Джорджем. Госпожа Брэддон раскрыла сей персонаж насколько это возможно при её «мастерстве», ибо сначала, подчёркиваю, Роберт Одли показался мне серым героем, а к пассивным литературным личностям не все питают симпатию и интерес, полагаю. Далее следует Джордж Толбойз, показанный вначале живым человеком, он мечтает вернуться к жене и сыну с золотых приисков. Но жизнь сломала его так, что некогда живой и подвижный, в чём-то обаятельный характер Джорджа утратил всякую привлекательность. Сэр Майкл Одли, супруг такого украшения, как прекрасная леди Люси Одли; без памяти влюблённый в собственную жену, упреждающий каждый её каприз и гневающийся, точно грозовое небо, когда ей некомфортно, по ходу сюжета он оказывается сильной личностью — горе он переносил без слёз и со спокойствием, можно сказать, с достоинством и кое в чём (прочитав в книгу, читатель узнаёт, в чём конкретно) сэр Майкл показал себя благороднейшим джентльменом. Пожалуй, автору хватило сил донести до читателя этот образ, раскрыть его в достаточной степени, чтобы у нас сложилась эта благородная и рыцарстванная натура. Автору респект за это и за Алисию Одли, Люка и Фиби Марксов (выделю ещё этих персонажей и пролью свет на их личности). Алисия Одли – ревнивая дочка сэра Майкла. Её раздражает не по возрасту детская шаловливость миледи; её бесит весёлый смех миледи; и между этими двумя хорошенькими женщинами неприязнь, «вооружённый нейтралитет», цитируя книгу. Майкл боготворит мачеху дочери больше, чем саму дочь. Алисия была язвительна и нападала с колкостями первой, чтобы защититься, и казалась самым живым персонажем, а в конце показала себя столь же благородной, как и отец. И мне очень радостно, что она оставила навязчивую влюблённость к Роберту Одли и нашла счастье в другом человеке. Люк Маркс: грубый паренёк, Люк пахал на ферме всю юность, чтобы потом, как и договаривался, жениться на своей кузине Фиби Маркс, горничной прекрасной леди Одли. Люк в главе «Рассказ умирающего» сам говорит, что никогда не благодарил людей богатых и из высшего света, поскольку всех их «милости» — объедки с барского стола, которые так любезно они бросают ему; но даже он, впоследствии спившийся на собственном постоялом дворе, точно животное, вызывает у меня больше симпатии и сочувствия, нежели все остальные. Жаль, что его постигла отнюдь не счастливая доля. При всей грубости своей души, с теми, кто обращался с ним по-человечески, он отвечал взаимностью и так же вежливо. Теперь его жена, Фиби Маркс. Она кажется глупой, невинной, неприметной и пугливой милочкой, хоть и умеющей держать за зубами тайны миледи, и которая боится отказать Люку стать его женой в страхе, что он убьёт её (кстати, после их свадьбы Люк говорит как раз обратное; забавный момент), но Фиби оказывается не так проста и не уступает в коварстве своей госпоже. В тихом омуте черти водятся, как говорится. Хотя после прочтения, возможно, будет любопытно переосмыслить образ главной героини, леди Одли, и покопаться в психологии её поступков. Словом, тонкости в прорисовке характеров читатель здесь особо не увидит, ибо это, увы, не Бронте, и я не перестану сравнивать «Тайну леди Одли» с «Незнакомкой из Уайлдфелл-Холла», поскольку эти романы на самом деле очень схожи: обе книги вращаются вокруг тайны главной героини, красивой и загадочной, обе книги имеют детективные черты, хотя книга Бронте более напоминает любовный роман, нежели книга Брэддон.
  В чём же идея романа «Тайна леди Одли»? Очень явственно там проступают темы порочности души при всей безупречности оболочки и воспевается крепкая дружба, сподвигшая ленивого адвоката распутать тайну миледи и всё-таки прийти к счастливому финалу. Хотя, честно говоря, при первом же прочтении аннотации произведения, я поняла, кем на самом деле являлась леди Одли для Джорджа Толбойза и всё, что вы, догадавшись, узнаете нового — это подробности тайны Люси Грэхем.
  Стоит ли читать роман? Решаете только вы. Я взялась за него из любопытства и «для галочки».

  2

  94