Рецензия на книгу

• 

  alena_khg5 июля 2016 г.

  Очень многое хочется сказать по поводу этой книги, немало мыслей появляется во время её прочтения, немало догадок, но начну я с простого: во второй раз эта книга выглядит иначе. Когда ты, знакомый с сюжетом, можешь то углубляться в детали, то отдаляться, пытаясь рассмотреть всё произведение в целом, вместо того, чтобы пытаться понять, что к чему, произведение выглядит иначе. Герои выглядят немного по-другому. К слову о героях, я так и не смогла определить, хотя бы для себя, кто в этой книге хороший, а кто плохой: пострадавшие от Воланда и его свиты выглядят жертвами, но многие из них получили по заслугам, Воланда назвать исключительно плохим тоже трудно, Мастер же одновременно величественен и жалок, на мой взгляд.
  Дважды в произведении проскальзывает мысль о неизменности: человеческой породы и всего в целом. В первый раз об этом говорит сам Воланд, одному из "пострадавших", по секрету; во второй же раз мысль эта завуалирована (а возможно, это и просто мои ассоциации): Мастер называет Бездомного своим учеником, что напоминает о Га-Ноцри и Левии Матвее - тут уже не столько о неизменности, сколько о том, что все повторяется. Мысль интересная и очень верная, её Булгаков затрагивает и в другом своем произведении - "Похождения Чичикова".
  Отдельно - о Мастере и Маргарите. Их любовь - это действительно нечто, нечто очень сильное и мощное, выжившее несмотря ни на какие преграды. Маргарита пошла на такое, стоило только Азазелло поманить её мыслью о Мастере, она действительно сделала многое ради их любви, Мастер же был готов отказаться от Маргариты ради её счастья. Благо, Маргарите сама мысль о жизни без Мастера была противна.
  Завязкой является почти вся первая часть книги, и завязка эта крайне запутана: множество действующих лиц, множество тонких нитей, которые сплетаются в одну лишь ближе к концу. Первая часть - более реальная, меня же больше привлекает вторая - более мистическая, фантастическая. Марагарита в образе ведьмы, королевы, сам Бал Сатаны и, конечно, необыкновенная концовка. Все закончилось так, как должно было: словами, которыми грезил Мастер "Жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат".

  6

  54