Рецензия на книгу
Bellman and Black
Diane Setterfield
kassiopeya0074 июля 2016 г.Половинка на половинку
О нет, Диана Сеттерфилд, что же ты делаешь?
Ровно половина книги меня увлекла так, что я перестала следить за перелистывающимися страницами, другая же половина тянулась медленно, скучно, и я взывала: «Когда же это закончится? Почему так неинтересно? Где заставляющий леденеть кровь финал? Где герой, за которым наблюдать — сплошное удовольствие? Где таинственность и мистика? О нет, Диана Сеттерфилд, что же ты делаешь с прекрасно начавшимся готическим романом? Ты же всё рушишь».
Ровно первые 172 страницы представляют интерес, ведь это отличный роман про становление личности, про то, как Бэллмен из мальчика превращается в интересного мужчину, преодолевая социальное неравноправие, нелобовь и непризнанность своей семьи (если отбросить странный случай с грачом в детстве).
А далее тело романа обездвижено, слова, словно впечатанные буквы на могильном камне, заросшим мхом и бурьяном. История Беллмена, этакий добротный роман-взросление превращается в мистический фарс, пародию на «Финансиста» Драйзера, скрещенного с «Двойником» Достоевского. Мальчик Беллмен, давно выросший и превративщийся в известного миллионера, становится мертвецом, новым Дорианом Греем, продавшимся не за красоту, а за бесконечную работу и исходящее из трудоголизма беспамятство.
Образ вечного работяги Бэллмена смешон, глуп и неинтересен. Грачиная мистика, нагнетенная множеством таинственных смертей и потерей близких людей, исчезает, разваливается, странный мистер Блэк — грачиное исчадие, — превращается в иллюзию, просто в буквы, в пшик.
Финал романа скуп и неприятен. Периодически вставленные главы-заигрывания с грачиной историей непонятны и не вызывают ни капли заинтересованности. Последними строчками автор пытается найти новый мистический ход — сделать свой роман произведением мистера Блэка или же себя причислить к клану разумных грачей. Но, увы, ни одному слову мистификации уже не веришь. Роман закончился ровно тогда, когда закончилась первая часть, далее — всё глупый фарс и мистические бессмысленные пляски. Увы, провал.
1553