Отзывы о книге Голем
Fair_reviewer1 июля 2016Деперсонализация
Вещи не те, коими кажутся. У Майринка здесь противопоставление жизни обыденной - иллюзорной (сны, мечты, предчувствия и подсознание). До чего же восхитительно он пишет! Тонко вплетает в повествование обыденной жизни мистические предчувствия и знаки. Переводчик (В. Крюков) великолепно донес до нас текст писателя и в данном издании постарался корректор (Н. Гайдукова). Огромное им спасибо! Картина на обложке меня так заинтересовала, что я тут же побежала искать информацию про некоего художника Евгения Иванова (родился в г. Тюмень, 1966 году, специальность - инженер-геофизик.) Потрясающе рисует! Эта картина точно соответствует настроению этого романа и всем его перипетиям, даже луна зависла на небосклоне (тоже немая участница всех событий). Помню раньше брала "Голема" в библиотеке в переводе Давида Выгодского, но так тогда и не дочитала. А сейчас текст двух переводчиков сравнила и поняла почему тогда не дочитала. По старому изданию Нора Галь плачет. Сквозь поток мудреных фраз не пробьешься. Невольно плеваться будешь. Слава богу, выпустили в новом переводе и корректуре, и теперь каждый читатель может наслаждаться прозой Майринка. Поразительно, до чего же важная и ответственная роль переводчика, донести до читателя текст, какую-то особую манеру автора.
Какие великолепные сравнения, поэзия да и только:
Лило как из ведра, струи дождя хлестали по крышам и бурлящими потоками стекали по лицам домов - казалось, эти каменные гиганты плачут.
я сосредоточил свое внимание на домах: все они были серого цвета и казались такими же несчастными и покинутыми, как старые, озлобленные, всеми забытые звери, сиротливо и обреченно жавшиеся друг к другу под проливным дождем.
Табачный дым удушливыми слоями стелился над длинными столами
Особенно, мне понравилось на 56-57 стр. , как сквозняк раскачивал пальто и выглядели они безжизненными, мертвыми, а затем в газету, словно вселился бес и она ожила. Все эти сравнения живое - не живое, тянутся на протяжении произведения. Пернат - мужчина около сорока лет, мечется, пытаясь восстановить свои воспоминания и тем самым склеить воедино свое Я. По кусочку он что-то узнает о своем прошлом. Оказывается он сумасшедший, прошедший курс лечения у доктора и живущий теперь уединенной жизнью, обеспечивает себя сам, реставрацией вещей, произведений искусства и является, резчиком по камню. Вполне доволен своей жизнью, но отчего же так тоскливо на сердце? Сам он был не живым, потерянным и разбитым. Он искал себя и свое место в жизни, но обрел покой лишь в самом себе. Ключ к покою - это ты сам. Гиллель точно суровый отец для Перната, показывает, что нужно быть смиренным, принимать жизнь какая она есть. Что не нужно решать за других, у каждого своя дорога и только сам человек отвечает за свои решения, поступки. Книга явно показывает: никогда не знаешь, кто тебе друг, а кто враг. А вдруг, ты заблуждаешься и поддаешься предубеждению или манипуляциям? Герой плутает между интригами и пытается честно понять и помочь всем, но оказывается втянут в этот водоворот. Если бы не примечания переводчика, этот роман невозможно было бы понять, слишком уж много мистики заключено в нем. Вообще, на протяжении чтения не могла отделаться от ощущения, будто читаю Германа Гессе, насколько же их позиция, взгляды и ходы с Майринком схожи. Все эти попытки узнать себя и свое истинное Я, приправленное изрядной долей мистицизма, скепсиса и всевозможных эзотерических учений.
Ключ к пониманию произведения - в его начале. Людям, что не поняли сути произведения рекомендую перечитать начало и конец, которые взаимосвязаны.
В начале произведения сказано, что люди ищут удовольствий, но не истины, как завещал Будда. Главное, это жить и радоваться жизни, в текущем моменте, обрести гармонию внутри себя. Не заменять живую настоящую жизнь суррогатом. Этакий сон во сне. Весьма эзотерический. Можно трактовать по-разному, но суть одна, как говорил Калинаускас "жить надо!". Каждый человек неизбежно будет понимать этот роман по-своему и различные мифические вставки в виде легенд, будут уводить далеко в сторону.
5 понравилось107
Комментарии 7
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Да, а по моей информации, Выгодский перевёл наиболее близко к оригиналу, сохраняя авторский стиль, и при этом не вставлял никаких "мудрёных фраз", и если Нора Галь раскритиковала бы его перевод, то женщина она совершенно пропащая. Ну право, Крюков присочинил более половины текста и, как следствие, полностью изменил авторскую стилистику, раскидал по тексту "великолепные сравнения, поэзию", которых автор там даже не предполагал, ибо незачем. В Крюковском переводе, равно как и в переводе Солянова, интуитивно понимаешь, что что-то с этим текстом не так. Если у Выгодского "по майринковски" лаконично (Ворона слетела к камню, который походил на кусок сала, и думала: здесь что-то вкусное. Но не найдя ничего вкусного, она отлетела прочь. Подобно вороне, спустившейся к камню, покидаем мы – ищущие – аскета Готаму, потеряв вкус к нему), то у Крюкова какой-то детский лепет (Сидя на дереве, ворона заметила камень, похожий на кусок сала, и, соблазнившись лакомой добычей, слетела вниз. Однако там был лишь камень, а камень – он и есть камень, и ничего съедобного в нем нет; уж ворона и так и сяк, и с одной стороны подойдет, и с другой, а все одно – поживиться нечем; щелкнула разочарованно клювом да и улетела прочь. Вот так и мы, смертные, подобно воронью, слетающемуся к камню, как к куску сала, отворачиваемся от аскета Гаутамы, ибо ищем удовольствия, но не истины.) Если же не верите, то вот, пожалуйста, кусок оригинала, сравнивайте - я даже выделил кусочек о вороне (не нужно быть семи пядей во лбу, прочитав его, чтобы понять, где Майринк, а где сказки)
Das Mondlicht fällt auf das Fußende meines Bettes und liegt dort wie ein großer, heller, flacher Stein. Wenn der Vollmond in seiner Gestalt zu schrumpfen beginnt und seine rechte Seite fängt an zu verfallen, – wie ein Gesicht, das dem Alter entgegengeht, zuerst an einer Wange Falten zeigt und abmagert, – dann bemächtigt sich meiner um solche Zeit des Nachts eine trübe, qualvolle Unruhe. Ich schlafe nicht und wache nicht, und im Halbtraum vermischt sich in meiner Seele Erlebtes mit Gelesenem und Gehörtem, wie Ströme von verschiedener Farbe und Klarheit zusammenfließen. Ich hatte über das Leben des Buddha Gotama gelesen, ehe ich mich niedergelegt, und in tausend Spielarten zog der Satz immer wieder von vorne beginnend durch meinen Sinn: "Eine Krähe flog zu einem Stein hin, der wie ein Stück Fett aussah, und dachte: vielleicht ist hier etwas Wohlschmeckendes. Da nun die Krähe dort nichts Wohlschmeckendes fand, flog sie fort. Wie die Krähe, die sich dem Stein genähert, so verlassen wir – wir, die Versucher, – den Aszeten Gotama, da wir den Gefallen an ihm verloren haben".