Рецензия на книгу

• 

  Gerlada30 июня 2016 г.

  Зима близко, и с неба срываются первые хлопья снега, медленно пряча под собой мёзлую землю. А в лесу, в стороне от дороги, беглый молодой священник становится свидетелем, как труппа бродячих артистов прощается с товарищем, отдавшим Богу душу. Парню голодно, холодно и одиноко, но у артистов только что появилась свеженькая вакансия. Лицедейство — грех, конечно, но священник Никлас ни разу не ангелочек, зато не без способностей к творческой деятельности, так что его резюме было рассмотрено и принято.

  Обновлённая труппа движется к цели — замку, в котором им нужно будет дать рождественское представление. «Движется», впрочем, громкое слово, правильнее будет сказать «тащится», поскольку все идут ножками, а единственный пассажир тощего одера — недавний предшественник артистичного священника, ныне покойный. Несмотря на холода, мертвец предательски начинает пованивать и грозит пропитать стойким ароматом далеко не духов весь реквизит. Остро вставший вопрос скорого погребения решается вроде как удачно, поскольку на горизонте маячит нечто похожее на городок, где можно совместить полезное с приятным: заработать на представлении денежек и предать земле тело почившего собрата.

  Труппа вступает в город буквально со Смертью на плечах, и город отвечает тем же: совсем недавно на пустынной дороге убит и ограблен мальчик-подросток. Убийцу схватили и на днях казнят, и труппа решает расширить свой скудный и приевшийся репертуар представлением, в котором будет рассказана история реального убийства.

  Тут присказка заканчивается и начинается сказка в мощном антураже Средневековья, где всем голодно и холодно, а в засаде притаилась и периодически скалит зубы страшная чума. Почему сказка?
  Потому, что каждый из актёров внезапно преображается в сыщика-любителя, собирающего слухи и факты о трагедии, чтобы наиболее полно представить её на убогой сцене.
  Потому что всю книгу мы будем обитать в волшебном мире костюмов, декораций, масок. Всё чахленькое, дохленькое, старенькое, и современный обладатель айфонов, айпадов или ещё чего-нибудь «ай» может удивиться, как за простецки-наивное действо с чисто символическими декорациями и костюмами бедняки отдавали свои грошики — но тогда ведь развлечений больше не было. Ни-ка-ких. А развлекаться хотелось.

  А ещё в этой книге на наших глазах произойдёт революция. Не та революция, которая «А-а-а!» — и на баррикады, другая: в голове, в душе, в сердце. В искусстве. Когда к устоявшемуся пантеону Совести, Благочестия, Алчности и других заскорузлых театральных образов вдруг добавятся реальные жители городка. И фиг с тем, что маховик преобразования запущен из меркантильных соображений (можно подумать, у остальных революций какие-то другие причины были) и немножко из похоти — результат того стоил.

  А ещё автор предлагает нам задуматься о грехах, настоящих, не символических (но не о религии и церкви — в небольшой книге аж два священника, и оба, мягко говоря, высокой моралью не страдают) и даже намекает, что стоит считать тягчайшим преступлением перед собой, людьми и Богом — грех гордыни. Именно Гордыня трижды терпит фиаско — в виде яркого театрального образа, молодого напыщенного рыцаря в прихотливом шлеме и, наконец, угрюмого старика де Гиза.

  Книга очень понравилась, а оценку я снизила за финал немного в духе рождественской сказки и один очень важный для сюжета, но очень нелогичный эпизод.

  14

  198