Рецензия на книгу

• 

  Firin21 июня 2016 г.

  <спойлеры внутри>

  Очень хорошо, но под конец и очень сумбурно. Это первая книга автора и надеюсь, писательское ремесло он не бросит, потому что мир получился очень насыщенный, пожалуй даже слишком насыщенный для такого объёма и видно, он очень старался и торопился рассказать всё, всё, и в итоге всё вышло немного смазанным, и тем не менее — на диво хорошо. Очень к месту авторское послесловие в конце книги, так уж вышло, что он буквально описывал себя и свои мысли по поводу смерти матери, сны и переживания, и вот в итоге всё превратилось в витиеватую повесть.
  Язык поначалу кажется очень громоздким и перенасыщенным. Потом к нему привыкаешь и понятно, что он очень даже к месту. Очень яркие образы: коллекция смертей в бутылочках, дети с замочными скважинами вместо глаз, а на шеях цепи, а на концах цепей — ключики. Существа из щупалец и странные пиры с очень удивительными блюдами. Двери и окна, леса и сказки. Напоминает "Коралину", напоминает "Книгу потерянных вещей" и много другого; впрочем в конце автор приводит список книг, которые его вдохновили, так что источники щупалец и мальчиков с замочными скважинами становятся понятными.
  Интересно, что автор не воспринимает смерть, — точнее, Смерть, — как враждебную материю. Напротив, специально или нет, но он придумал мир, в котором никто не может умереть и все бессмертны до самого скончания веков, и тягостно его жителям от бессмертия. Они пьют из бутылочек, в которые заключены ощущения смерти и ведут свою очень странную жизнь в странном мире Упокоение. И безликая смерть изначально представлен, как враг. Но по мере развития повествования герои приходят к мысли о том, что он важен, нужен и милосерден, и радостно принимают его дар и приходят в его объятия. Да-да, Смерть здесь тоже "он", тактичный и воспитанный. Как будто он поэтапно описывает собственный стресс и свою борьбу, пока наконец не приходит к принятию.
  Видно, что это очень личная книга, что автор писал её для себя в попытке перенести всё, что наболело, на бумагу. От этого осталось ощущение, будто подсмотрел чужую боль и чужие сны, а они каким-то странным образом попали в печать.
  Ему стоит писать ещё. Но ещё и может выйти так, что он останется автором только одной книги.

  1

  52