Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Год зайца

Арто Паасилинна

  • Аватар пользователя
    ElenaKapitokhina10 июня 2016 г.

    В этой книге все сумасшедшие! Мы-то привыкли думать, что русские в этом роде всех за пояс заткнут, ан нет! И сумасшествие персонажей здесь… стабильное, оно мерно проявляется то тут, то там.
    Сумасшедший егерь, к которому гг Ватанен заходит узнать, чем кормить зайца.


    Кярккяйнен с профессионaльным интересом осмотрел зaйчонкa.
    — Сaмец. Нaверное, месяцa еще нет. Вы что, взяли его нa откорм? Это строго-нaстрого зaпрещено зaконом об охрaне животных.
    — Я просто нaшел его и решил вылечить - видите, лaпкa сломaнa.
    — Дa, вы молодец. Однaко нaдо все узaконить. Я нaпишу вaм официaльное рaзрешение, что вы можете влaдеть им кaк ручным зверем.

    И тот выписывает соответствующую справку. Более того, рисует акварелью изображение чины луговой, которую ест заяц. Рисунок, правда, выходит далеко не блестящий, краска течёт, но разве это важно? Главное — отношение! И таксист, подвозящий Йаатинена, туда же: вылезает помочь ему найти среди трав чину луговую, а потом привозит охапки травы к себе домой: только позвоните – привезу!
    Сумасшедший друг ленсмана, семидесятилетний полицейский в отставке, Ханикайнен, вместе с которым Ватанен несколько дней рыбачит и под строжайшей тайной узнаёт его теорию: в 1968 году президента Финляндии Кекконена подменили. Об этом, мол, свидетельствуют многочисленные данные о росте и весе президента до и после указанного года, тщательно собранные Ханникайненом, а также его исследования черепа и лексикона президента и его «двойника».
    Сумасшедший священник, который начинает гоняться за зайцем, и, ожесточившись, палит в него из пистолета, но не попадает и простреливает свою стопу, и затем вынужден венчать новобрачных не показывая боли.
    А как вам тот случай, когда Ватанен слишком рано приходит в очередное село, и не решившись никого будить ночует в сарае, а утром видит лежащего там мертвеца, но полагая, что тот живой, пытается его разбудить? Тело падает, Ватанен выбегает с мертвецом на плечах и с покаяниями, что сделал плохо человеку из сарая, навстречу родным усопшего.
    Или сумасбродная идея, пришедшая к нему в голову, когда старик-лесничий, которого он научил плавать, вдруг нашёл посреди реки затонувшие пушки времён финляндской войны: они нанимают паром, вытаскивают эти пушки и сдают их в металлолом, получив за них огромную сумму.
    А вот ещё один персонаж, двинутый на языческих жертвах лыжник: он крадёт у Ватанена зайца.


    Он чувствовaл, что древние боги довольны им и что других богов не существует. Тaкого же чудесного душевного покоя он желaл и Вaтaнену. Дaже предложил вместе принести зaйцa в жертву богaм.
    Выслушaв долгое повествовaние, Вaтaнен скaзaл, что постaрaется зaбыть о происшедшем, но зaпретил Кaaртинену впредь приближaться к зaйцу и дaже думaть о нем, особенно с точки зрения древней религии.

    Его приключения можно перечислять бесконечно. Приходилось ему спасать зайца из рук блажных жён высокопоставленных военных чиновников, ловить в лесу ворона, крадущего его запасы, а после всего в погоне за медведем ещё и невзначай пересечь границу с СССР, и добить того уже на территории Союза. Аплодисменты русских лётчиков, арест, пребывание в Астории и возвращение в Финляндию. Казалось бы, что ещё можно добавить? Но со сцены с похмельем в книге Паасилинны начинается и вовсе настоящий экзистенциальный сюр. Все события происходят уже как бы не с ним, он насовершал кучу подвигов, обручился с прекрасной девушкой-юристом, взявшейся решить все его проблемы, а потом, находясь в тюрьме… просто исчезает. Сквозь стены, так и говорит нам автор, и заверяет это тем, что он-то, мол, как раз и присутствовал при этом, и ходил к заключённому, — иначе откуда б ему знать эту историю.
    Человек обретает свободу и не знает, что с ней делать. Он живёт в государстве, где давление общества придаёт смысл действиям человека. Когда давление исчезает, он начинает пить, искать женщин, жить в ладу с природой, бегать за медведем. Этим обессмысливанием жизни можно объяснить сюр в конце.
    А вообще это очень милая книжка. Её экранизировали даже во Франции, а вот это кадр из финского фильма:


    Ну ведь милота же!

    11
    139