Рецензия на книгу

• 

  Shishkodryomov28 мая 2016 г.

  Место, о котором когда-то писал Фридрих Горенштейн, у каждого свое. Но этот самый каждый всегда один из многих в огромной толпе, что стучит копытами, отмеряя ровные шаги строем в тупом марше на восток. То, что имел в виду Горенштейн всегда налицо - одинаковое мышление, одинаковая реакция на его произведение, писанные как под копирку отзывы в одинаковое время. Стоять, шагать, бояться, равняться, не дергаться. Вдруг кто заподозрит в излишнем индивидуализме. Это так просто и спокойно, когда не грозит предстать перед другими в своей истиной личине, а только сидеть, протирать штаны, дежурно улыбаться, говорить и писать то, что укажут. Стадность - основная тема произведения Горенштейна. "Место" не рассчитано на массового читателя, привыкшего к стандартным, вычитанным из аннотаций, оценкам. "Место" - это не литература, это сама жизнь. Можно ли что-то понять о жизни, только читая о ней, наблюдая за ней в окно или на экране? А потому - Горенштейн так и останется непонятым по причине недоразвитости большинства, особенно если заставлять его читать. Процесс принуждения в данном случае совершенно бессмысленный, ибо здесь все очевидно в своей четкости - либо ты понял "Место", либо нет. И никакие лекции не помогут брюнету играть лучше блондина в шашки.

  И даже течение времени, которое в явной форме обозначено в произведении, не имеет такого уж значения для читателя. Анти-марсельпруст - Фридрих Горенштейн более чем убедительно показал - где начинается русская вялотекущая аморфность и где она тут же заканчивается, не снимая калош. Ощущения распознаются мгновенно, их не нужно вспоминать, действия и мышление перед нами, мы только кричим, оставаясь в душе совершенно спокойными. Иными словами - прустовщина, высасывающая всякую чепуху их десятилетий бессмысленного существования, противопоставляется произведениям Горенштейна, где личность подминает время под себя. Главным и несравнимым для нас, ежеминутно умирающих, постоянно узнающих об ужасном и считающих падающие с неба самолеты, всегда останется сама человечность. Кто сохранит ее, выгнанный на улицу из общежития, используемый уродами в политических целях, читаемый всякими недоумками. Очкарик не оценит, девушка не поймет, старый мент греет совсем другое место. Где его место? Свое ношу с собой. Чтобы прилипнуть местом к месту. Было бы медом намазано. Но буду петь песни о патриотическом.

  Спасибо, Фридрих Горенштейн, за маски, сорванные с читателей, за душевный стриптиз как насмешку над лицемерами, за великий труд своего времени.

  50

  1,1K