Рецензия на книгу
Слепящая тьма
Артур Кёстлер
sq27 мая 2016 г.Как сказано в предисловии, Артура Кестлера очень интересовал один вопрос: почему заслуженные старые большевики соглашались с самыми дикими и нелепыми обвинениями, которые им предъявляла власть?
Мне тоже всегда это было странно.
И этой книгой автор литературными методами исследует эту проблему и получает очень убедительный ответ.Если лично вас этот вопрос не очень интересует, вам нет смысла читать "Слепящую тьму", а тем более -- мой отзыв на эту тему.
Ответ на поставленный вопрос двумя словами не дашь, Артуру Кестлеру пришлось для этого написать целую книгу.
Дело в том, что эпоха процессов над оппозицией очень сильно отличалась от нынешней, и нам понять тех людей непросто.
Партия не признавала человека личностью, отрицала его право на свободную волю — и требовала добровольного самопожертвования.В сегодняшнем мире, как мне кажется, более всего близки по духу тем коммунистам всяческие фанатики, в том числе и террористы-самоубийцы. Близки именно по духу, поскольку массовыми убийствами заслуженные коммунисты не занимались. Вместо них это делали настоящие профессионалы: Сталин, Гитлер, а после них некоторые другие. Коммунисты же смотрели далеко вперёд. При этом у них не было ни малейшего критерия, чтобы отличить верное направление этого взгляда от ошибочного, кроме абстрактных коммунистических теорий. Поэтому они делали то, что, по их мнению, было полезно для конечных целей движения. Если сегодня достижению этих конечных целей способствовала заведомая ложь или чья-то позорная смерть, они оправдывали ложь и позорную смерть, в том числе и собственную. При этом они руководствовались не эмоциями, не пресловутой "слезинкой ребёнка", а лишь революционным учением и холодной логикой. Если для достижения конечной цели потребовалось бы закопать живьём лучшего друга, они бы считали это обязательным, несмотря ни на что. Если для этого требовалось закопать самого себя -- они бы закопались!
Это были дистиллированные фанатики. "Железной рукой загоним человечество в счастье!"Согласитесь, с высоты сегодняшнего дня понять их трудно. Но это нам с вами трудно. А на свете есть множество людей, которые и сегодня исповедуют такие идеи. И они живут не где-то в первобытной пустыне, нет. Например, посмотрите известный манифест Андерса Брейвика. Читать его длинный политологический трактат нет необходимости, просто факт остаётся фактом: фанатики встречаются не только среди дикарей, но и во вполне цивилизованном обществе.
И вот, в результате логического обсуждения ситуации со следователями заслуженный большевик Рубашов приходит к выводу, что объективно, с точки зрения пользы для общего дела, ему следует
«в последний раз исполнить свой долг перед партией и революцией»,то есть принять позорную смерть как предателю этого самого общего дела.
Надо сказать, следователи Иванов и Глеткин, противопоставляются друг другу по методам, но только на словах. На деле они работают абсолютно одинаково. Оба напоминают известного Порфирия Петровича, одного из моих любимых литературных персонажей. А слова... что слова? Они нужны только для того, чтобы позволить одному следователю уничтожить другого...
— Партия не ошибается, — сказал он спокойно. — У отдельных людей — у вас, у меня — бывают ошибки. У Партии — никогда. Потому что Партия, дорогой товарищ, это не просто группа людей. Партия — это живое воплощение революционной идеи в процессе истории. Неизменно косная в своей неукоснительности, она стремится к определенной цели. И на каждом повороте ее пути остаются трупы заблудившихся и отставших. История безошибочна и неостановима. Только безусловная вера в Историю дает право пребывать в Партии.Пожалуй, это всё о книге.
Хотя нет, она вызвала пару побочных мыслей.Первая мысль: производственная любовь Рубашова и "Арловой". Пишу фамилию в кавычках, потому что думаю, на самом деле она "Орлова", но это не важно.
Важно то, что эта Арлова не имеет даже имени! Вот это настоящая революционная любовь!И ещё немного о любви. В любой книге, всякий раз когда речь идёт о профессиональном революционере, обязательно подчёркивается, что он не очень интересуется женщинами. Подозреваю, что это действительно так. В прошлой жизни мне встречались люди, которые строили карьеру по комсомольской и партийной линии. И все они как-то не очень интересовались женщинами. У меня ещё тогда возникало подозрение, что они импотенты... Некоторые из таких сами были женщинами. Они, в свою очередь, не сильно интересовались мужчинами. И хотя совокупиться с ними в принципе было вполне реально, радости от них было довольно мало.
Видимо, Фрейд был прав. Профессиональные достижения оплачиваются сублимацией всех человеческих инстинктов.
Ну и как обычно, брошу камень в переводчика. Точнее даже -- в редактора издательства, поскольку сам перевод сделан вполне качественно. Одно раздражает: всё время приходилось спотыкаться о неожиданные прописные буквы:
-- "Руководитель Торговой Миссии";
-- "У Рубашова было двенадцать подчиненных со строго определенными чинами и обязанностями: два — Первый и Второй — заместители, два бухгалтера — Главный и Старший, Секретари Миссии и их Помощники";
-- "Старший Помощник Младшего Дворника".
Может быть, в немецком или английском тексте это верно, но я-то по-русски это всё читал...
Каюсь, Дворника я сам придумал, но такой Помощник вполне мог бы появиться на страницах книги, там, где речь идёт о заснеженном дворе тюрьмы.
Не ожидал, что такой длинный текст напишу про эту книгу. Видимо, она меня действительно зацепила.5733