Рецензия на книгу

• 

  Destroya15 июля 2010 г.

  К покупке этой книги меня подтолкнулa многообещающая аннотация:

  Семьсот лет назад при загадочных обстоятельствах погиб молодой наемник, похитивший из уединенного монастыря красавицу монахиню…
  
  Средневековая легенда? Нет. Реальное преступление, которое самым причудливым образом переплетается с событиями дня сегодняшнего.
  
  Знаменитого актера, снимающегося в эротических фильмах, настигает странное видение: люди в средневековой одежде пускают в него горящие стрелы. От неожиданности и ужаса он теряет управление машиной и едва не гибнет в автокатастрофе. Вскоре в больницу к нему приходит таинственная женщина — Марианн Энджел, и она утверждает, что является… реинкарнацией той самой монахини.
  
  Марианн уверяет — он умрет, если не узнает, что же все-таки произошло тогда, семьсот лет назад.
  
  ... Так начинается одна из самых загадочных книг последнего десятилетия, полная аллюзий, намеков и кодов.
  
  Уникальная книга, которую читателю предстоит декодировать, как сложную и увлекательную шифровку...

  А также информация, что книга стала бестселлером в 27 странах, к тому же это прозаический дебют канадского поэта. Ну и пара цитат из рецензий американских газет: "Имя розы XXI века!", "Читателю следует сделать глубокий вдох и с головой нырнуть в этот поражающий воображение роман!"

  Ожидания от романа были очень большие, а результат-пшик, полный нуль.

  Жизнь есть страдание?

  Герой — состоятельный красавец и циник, имени которого мы так и не узнаем, попадает в аварию: то ли в кокаиновых галлюцинациях, то ли в реальности на него нападают средневековые лучники. В результате он оказывается в больнице, полностью изуродованный, а жизнь его радикально меняется. Красота сгинет, исчезнет сам признак мужского пола, сгоревший во время катастрофы, деньги уйдут на лечение, а друзья и знакомые отвернутся от бывшего плейбоя, ставшего "монстром". Он уже разрабатывает детальный план самоубийства, когда неожиданно встречает таинственную красавицу Марианн Энгел, которая заявляет, что они были знакомы в прошлой жизни.

  Марианн проходит курс лечения от шизофрении, а в жизни высекает из камня различных представителей средневекового бестиария, за что получает неплохие гонорары. Она утверждает, что уже жила в средневековье, в монастыре Энгельталь, и любила главного героя, который тогда был наёмником. Марианн общается с Тремя Наставниками и верит, что, создавая каждую статую, отдаёт ей одно из множества сердец, таящихся в её груди.

  Дэвидсон пишет в модном ныне ключе, используя уже несколько набивший оскомину приём "историй в истории", которые дополняют основной сюжет как на смысловом, так и на символическом уровне. В романе переплетаются два голоса — непосредственно главного героя и Марианн Энгел, причем они отличаются друг от друга — как по настроению, так и по стилистике. В рассказах героини перед нами — вариации на одну тему: любовь и самопожертвование преодолевают смерть. Всё здесь печально и, несмотря на красоты языка и подчеркнутую эстетичность, рассказ идёт о вещах подчас ужасных, когда автор проявляет изрядную изобретательность в том, каким ещё испытаниям подвергнуть влюблённых персонажей.

  Когда же в дело вступает безымянный рассказчик, то повествование тут же теряет всю свою поэтичность, но зато приобретает здоровый сарказм, ироничность и наблюдательность. Главный герой не жалеет никого, он умён, язвителен, отчего слушать его можно практически бесконечно. Фактически только на его обаянии и умении обращаться со словом строится вся интрига романа.

  "Горгулья" повествует не только о любви, но ещё и об искуплении, об очищении духа, и здесь, наверное, таится самая главная неожиданность для неподготовленного читателя. Дэвидсон буквально трактует метафору об очищающей силе страдания, его роман полон примерами умерщвления плоти, которая предстаёт скорее как сковывающие путы, предмет соблазна, нежели источник радости.

  Вот только ради идей, ради жертвы и изображения поправшей смерть любви Дэвидсон забывает о сюжете книги. Всё становится понятно уже на середине романа — и в средневековой, и в современной историях. Рекламные аннотации подают "Горгулью" как нового Эко или даже современную версию "Ада" Данте (в одной из глав рассказчик действительно спускается в ад, вылепленный по лекалам "Божественной комедии"). В самой книге тоже немало цитат, автор играет символикой, подкидывает читателю различные загадки на текстуальном уровне. Он демонстрирует интеллект и начитанность, знакомя нас с бытом различных эпох: рассказывает о производстве книг в Средневековье, функционировании монастырей, жизни кондотьеров, буднях порноактёров... Но все эти подробности смотрятся ненужными узорами, ажурными деталями на прямом, как стрела, сюжете без каких-либо поворотов или непредсказуемых вывертов.

  Дэвидсон чуть ли не указатели ставит с надписями "Смотрите, этот символ был задействован в истории про викторианскую вдову" или "А тут я цитирую Экхарта". Ему не хватает тонкости, необходимой в подобного рода построениях, он не хочет полагаться на внимательность читателя и всячески ему помогает, чтобы тот не забыл или не пропустил важной сюжетной детали.

  В целом, несмотря на все модные постмодернистские трюки, роман производит впечатление специально сочинённого под голливудскую экранизацию, которая в будущем непременно получит номинацию на "Оскар". Ради этого Дэвидсон окончательно сводит всё происходящее к одной трактовке (мистической), хотя изначально постоянно демонстрировал читателю две версии событий — более реалистическую и полностью ирреальную. Отдав предпочтение второй и на её основе подстроив финальный выбор главного героя, автор разрушает целостность его психологического портрета и наталкивает на мысли, что поражение цинизма — вещь хорошая только в романах. Дэвидсон не позволяет даже себе задуматься над очень неудобными вопросами, которые периодически всплывают в тексте. Все его персонажи — заложники обстоятельств. Их выбор красивой смерти во имя любви — по сути, единственно оставшийся в альтернативе умереть просто так или умереть ради чего-то. Ставя вопросы о вере и безверии, сталкивая две противоположные точки зрения (рассказчик — атеист, Марианн слышит голос бога), автор делает однозначный вывод в пользу веры, хотя это не созвучно с благодатью торжества духа и вечной любви. Бог жесток, ведь все испытания на долю героев выпадают по воле всевышних сил, а далеко не по их выбору.

  Итог:

  Дэвидсон хотел создать роман-теодицею, но в результате с задачей не справился, выдав только красивую любовную историю, так и просящуюся на экраны, окончательно переведя роман из размышления о природе веры, любви и бога в категорию занимательного чтения.

  Дорогой дебют:

  "Горгулья" — первый роман канадца Эндрю Дэвидсона, причём права на издание книги были проданы на аукционе за 1 миллион 250 тысяч долларов. Это один из самых дорогих дебютов в истории канадского книгоиздания.

  источник: "Мир фантастики"

  17

  89