Рецензия на книгу

• 

  Jenna_A16 мая 2016 г.

  Приступая к чтению, я ожидала увидеть историю братьев-детдомовцев в военное время - оказалось, что книга не только и не столько об этом. Но обо всем по порядку.

  Одиннадцатилетние Колька и Сашка Кузьмины - близнецы, братья не разлей вода, один - продолжение другого. Мало кто способен различить смекалистого Сашку и предприимчивого Кольку, поэтому и имя им просто Кузьменыши - "все равно что один человек в двух лицах". 1944-й год, в подмосковном Томилинском детдоме голодное время, воспитанники едва выживают на скудном пайке, процветает воровство и хулиганство. Сами детдомовские мальчишки называют себя шакалами. Кузьменыши выживать научились с младенчества - шустрые, шкодливые, отчаянные - они знают, где и как раздобыть еды, а если не знают, то обязательно придумают, ведь у них никого на белом свете, кроме друг друга.

  
  Нет на свете изобретательней и нацеленней человека, чем голодный человек, тем паче, если он детдомовец.

  Поначалу я с трудом притиралась к тексту, т.к. история все же очень мальчишеская, пацанская. Чтобы не подохнуть от голода, шакалам-беспризорникам приходится воровать, врать, выкручиваться, добывать, отрабатывать, обменивать. При всем этом у грубоватых и "колючих" Кузьменышей очень трогательное отношение друг к другу, каждый из них готов отдать брату последнюю крошку, когда у самого живот сводит. Есть у них и некое внутреннее чувство чести, да и в воровстве есть свое благородство.

  
  В краже совесть тоже нужна. Себе взял, оставь другим. Умей вовремя остановиться, когда изымаешь свою долю из чужого добра.

  Но вот случается в жизни Кузьменышей крутой поворот - их отправляют на Кавказ. Что это за Кавказ такой заоблачный, братья не представляют, но, говорят, там есть еда и новая жизнь. Кавказ (а конкретно Чечня) встречает новопоселенцев подозрительной тишиной - как тот самый тихий омут. На первый взгляд это настоящий рай, но отчего же там почти безлюдно? Читатель, не знакомый, как и я, с исторической подоплекой, будет понимать, в чем дело, постепенно - вместе с детьми.

  А дело в том, что советская власть вела войну не только с внешним врагом - война пожирала страну изнутри. Целые народы, включая чеченский, были "уличены" в сотрудничестве с фашистами и названы предателями, за что подлежали изгнанию со своих исконных земель и высылке. Те же, кто оказывал сопротивление, подлежали уничтожению. На их место прибывали целые эшелоны ничего не подозревающих колонистов, которые по замыслу властей призваны были заново заселять и возделывать плодородные земли. Коренное население не готово было мириться с таким положением.

  В какой-то момент была мысль, что автор ходит по краю, затрагивая взрывоопасную для нашей многонациональной страны тему, но ведь об этой стороне Великой Отечественной Войны тоже необходимо знать и помнить. Среди тех, кто на войне творил неоправданное зло, нет и не может быть правых и виноватых. Нет оправдания тем, кто ставил клеймо предателя на целый народ и необоснованно преследовал его, но невозможно оправдать и тех, кто, защищая свою землю, переходил на месть и в мести своей не ведал границ, упиваясь кровью невинных. Порой обиженные своим отечеством, обделенные и гонимые не менее страшны, чем их гонители или фашисты.

  На фоне истории братьев Кузьминых автор кратко повествует нам и об историях второстепенных персонажей, за образом каждого из которых скрываются тысячи подобных судеб. Искалеченные бойцы, люди, которых война лишила семьи, детства, смысла жизни, вдовы, беспризорники, репрессированные, люди, изгнанные из родных мест за принадлежность к неугодной национальности. Автор стремится обо всех рассказать, никого не забыть, потому что никто из них не должен быть забыт.

  Большинство из этих героев еще молоды, но в свои 25-30 лет в отличие от нас уже выглядят стариками. Это люди с искалеченными если не телами, то уж точно душами, потому что тело могло уцелеть в мясорубке войны, а душа, увы, не могла. Наверное, благодаря тому, что им пришлось так рано постареть и пережить все тяготы военного времени, мы сегодня можем себе позволить до старости оставаться немножко детьми.

  5

  208