Рецензия на книгу

• 

  Feana16 мая 2016 г.

  Первая производная от рецензии, или Жалкая попытка подражания

  Предисловие

  Автор рецензии явно слишком увлекся романом «Преподаватель симметрии» и повторил вычитанный оттуда фокус, а именно – вместо того, чтобы честно представить свой текст, этот жалкий подражатель Битова
  

  • Перевел свое творение пару раз на английский язык и обратно
  • Подсунул листки с получившейся мешаниной ни о чем не подозревающим людям
  • Спустя несколько месяцев, когда те листки были уже благополучно потеряны, сей странный творец вытребовал с нас пересказ своей «нетленки».

    Что осталось от той первоначальной рецензии в нашем весьма приблизительном пересказе – судить уже не нам.

  
  Остается загадкой, для чего потребовались столь сложные телодвижения. Если верить бессвязным объяснениям этого скорбного головой человека, то он хотел повторить процесс максимального отчуждения текста от автора, вытеснения его в пространство и прочее.

  К счастью, эта грешная рецензия и близко не так талантлива как «Преподаватель симметрии» и поэтому мы ограничимся простым пересказом – без вкраплений своего бессознательного, прорывов текста в реальность и прочего. Условно, если у Битова взята этак восьмая производная от якобы начального текста, то у нас просто первая.

  I

  Во вступлении автор рецензии (далее - АР) шаркает ножкой в сторону томов диссертаций, посвященных Битову, и признается в своем полном дилетантизме. (Интересно, а есть ли рецензии с противоположным по смыслу началом? Что-то вроде «Я вам сейчас всё расскажу!»)

  Далее АР вспоминает «Пушкинский дом», «Аптекарский остров» и прочее, что он уже прочёл у Битова. Любимый Петербург, высокий уровень прозы, каждая встреча – открытие.

  Наконец, приводится аккуратно списанная с сопроводительной статьи история создания романа – 37 лет, постепенная публикация и так далее.

  II

  Основная часть начинается с традиционного пересказа сюжета и знакомства с главным героем.Тут АР не может определиться, чьи интонации главенствуют в р

  • неведомого переводчика-пересказчика,
  • Тайрд-Боффина, чья книга пересказывалась,
  • Урбино Ваноски, кому была посвящена упомянутая книга.

    Потом АР решает, что эти голоса сливаются вместе и рождают тот самый авторский голос, который и хотел своими фокусами деперсонифицировать Битов.

    После достаточно нудных страниц (АР не поленился осветить все семь рассказов – глав, составляющих книгу) смело утверждается, что на самом деле роман о нелегкой участи писателя, о неспособности участвовать в жизни, об участи наблюдать, о власти слова, и прочее, и прочее. АР даже не постеснялся назвать роман «глубоко личным и внешне обезличенным размышлением Битова о своей писательской жизни».

    Здесь АР, как мы поняли, спохватился, что подобные громкие заявления стоит выводить ближе к концу рецензии, и возвращается к конкретике.

    Вложен листок с кучей списков и графов. Заголовки списков, которые мы смогли припомнить:

  • Порядок следования отдельных глав как их писал Урбино Ваноски
  • Порядок следования глав как происходили описываемые события
  • мини-списки, охватывающие отдельные истории внутри романа

    Графы, старательно простроенные АР, состоят из вершин-слов. АР утверждает, что это понятия, вокруг которых построен роман, что это камни, оставляющие круги на водной глади романа, и даже вклеивает репродукцию картины Рафа Фортеса. Какую именно – мы не помним, они все одинаковые.

    Вот те слова-вершины, которые мы смогли восстановить: Британника, Эвридика, Россия, камера, кнопка, небо, миф, зеркало, Древняя Греция, остров, корабль, дом, фотография, Марлен, книга, сюжет, отражение, прошлое, сон, будущее, Лили, настоящее, белый цвет, Луна, Елена, поршень, велосипед.

    Посчитав, однако, свою работу графически бедной, АР вставляет еще три картинки:

  • Треугольник с кучей стрелочек и вершинами «реальность», «текст», «сознание».
  • Похожий треугольник со словами «прошлое», «настоящее», «будущее».
  • Совмещение двух предыдущих треугольников – причем АР не хватило плоскости листа бумаги и он смастерил объемную книжку-панорамку, будто бы детскую. На стрелочках были вписаны названия глав и, почему-то, времена английского языка.

    III

    На редкость занудная и до зубной боли стандартная часть о языке и о стиле писателя. «Битов – великолепный мастер слова», «Читается на одном дыхании», «Ощущение присутствия и холодка по спине». Это всё повторяется в куче рецензий, нам откровенно лень пересказывать очевидное.

    IV

    АР блещет эрудицией и находит явные и неявные литературные отсылки. Кажется, был упомянуты Набоков, Стерн, Пруст, Томас Манн, Уэльс, Пушкин и древнегреческие мифы – куда без них.

    V

    Заключение от АР. Стандартное посыпание головы пеплом, что «не смог передать всего величия замысла писателя». (Опять интересно, а бывает ли наоборот – «Вот теперь вас все ясно и книгу можно не читать!») Заверения, что читать роман «Преподаватель симметрии» совершенно необходимо и уж он – АР – его точно перечитает несколько раз. (Зачем – чтобы нарисовать еще несколько схемок? Или написать ту самую, подробную и окончательную рецензию?)

    Послесловие от пересказчиков

    На этом мы заканчиваем свой пересказ и тоже отправляемся читать Битова. Схемки чертить не будем, а «получать интеллектуальное удовольствие» и «размышлять о путях писательства» будем обязательно.

    P.S. АР настаивал на том, чтобы мы как-нибудь переставили местами части рецензии, но это было бы уже слишком. Не Битов, все-таки.

  p>