Рецензия на книгу

• 

  kisunika11 мая 2016 г.

  Блокадные дневники. Три женщины, три характера, три судьбы – и один город, окруженный врагами.
  Читается на одном дыхании. Я знаю, что многие мои друзья не могут вообще такое читать – слишком больно. А я читаю, я много такого читаю. Эти дневники, эти голоса. Они рассказывают – и я слушаю…
  Первый дневник – Татьяны Великотной. Чувствуя, что ей самой осталось недолго, она ведет дневник для своего сына Саша, который на войне. Она записывает в тетрадь рассказ о событиях блокады, о смерти своего мужа, о своих последних днях, о голоде, о болезнях. А еще о соседке Кате, которая стала им как родная. Эта Катя, молодая и крепкая, потом назначила сама себя наследницей Великотных и все, что у них было, спокойно забрала себе. Читаешь дневник и кажется, что Катя – добрая душа, что без нее Татьяна прожила бы еще меньше… И что она заботится о стариках Великотных не меньше или даже больше, чем о своей дочке Лидочке и о своем муже, который ранен и в госпитале…
  Второй дневник – Веры Берхман. Вера - это сестра Татьяны. Прочитав дневник умершей сестры, она решила тоже писать дневник. Он получился совсем дугой – может быть, потому, что Вера – бывшая сестра милосердия и очень верующий человек. Поэтому в ее записях много места отведено самоанализу, размышлениям о том, правильно ли она живет, достойно ли. Она горюет о сестре, ищет ее могилу, которую как раз обещала показать та самая Катя – Екатерина Абрамовна, и Вера с грустью видит, что все вещи умершей сестры теперь во владении Кати, и та ими спокойно распоряжается. и Катя – в дневнике Веры – предстает уже какой-то совсем другой…
  Дневники сестер очень сходны в одном – в каком-то удивительном и странном чувстве неловкости, что вот другие умерли, а они, не самые лучшие и прекрасные люди, остаются почему-то живы… Им так жаль других, ушедших. Им так не хочется никого обременять собою.
  Татьяна в свои последние дни записывает фразу: «Перед Катей неудобно: то умираю, то мне чуть лучше». Хочет скорее умереть и облегчить жизнь своей «названной дочке».
  А в дневнике Веры часто звучит мысль: «Как-то стыдно остаться живой. Стыдно и совестно», «Я стесняюсь того, что – почему-то – осталась жива, когда те дорогие, хорошие умерли».
  Вера пережила блокаду и прожила до 1969 года.
  Третий дневник тоже написан женщиной, которая осталась в живых. И он совсем другой. Ирина Зеленская может считаться счастливицей – когда началась блокада, женщина работала на электростанции, а что это значит? Это значит – освещение, отопление, горячий душ и пусть мизерная, но регулярная пища. Одна дочь Ирины была в эвакуации, а другая – жила в Ленинграде, вместе со своим мужем Борисом, они совсем юные, студенты, и Ирина все время пыталась помогать им, делилась своим пайком, приводила иногда их к себе обогреться, принять горячий душ, посидеть в тепле. За этого Бориса я, читая, очень переживала – выживет он или нет. Вот читаешь дневник – а он как книга, и авторы дневника рассказывают не только о себе, но и о других людях, упоминают кого-то день за днем, и те люди, как выдуманные книжные персонажи, оживают перед глазами, одни коварные и корыстные, другие благородные и хорошие, но такие слабые и беззащитные перед голодом, бомбежками, войной…
  Рекомендую – всем, кто читает такие книги. И все, кто раньше не читал. Такие книги меняют сознание и взгляд на свою собственную жизнь… И дочитывая, ты уже не тот, каким был до этой книги. Всякий раз после подобных дневников ощущаю этот эффект… Не знаю, хорош он или плох, но он есть…

  8

  711