Рецензия на книгу

• 

  zhdzhv3 мая 2016 г.

  Что я знал об американской философии? Только то, что ее не существует. С одной стороны, у них была более чем убогая прагматическая школа, с другой - более или менее удачные проработки частных вопросов опять-таки в позитивистском ключе (Кун, например). Персиг рассказывает, почему так. Мысль влево, мысль вправо - и философ вылетает из академического круга, а то и подвергается лоботомии, дабы не умничал, а то панимашь начитают себе IQ 170 и это самое. Идеологический пресс, карательная психиатрия. Юдоль свободы.

  В этой книге излагается полностью разработанная философская система, изоморфная (по собственному утверждению автора) даосизму, но не тождественная ему, система с собственной гносеологией (из которой она и вырастает), собственной метафизикой, собственной этикой. Для сколько-нибудь полного восприятия текста, думается, необходимы базовые знания по философии. Еще лучше, если читатель хотя бы шапочно знаком с техникой, поскольку пресловутый мотоцикл используется на каждом шагу в качестве наглядного пособия.

  Почти всю первую часть автор готовит читателя к тому, что случится дальше, высказывая вполне бытовые суждения, в которых, однако, есть нечто общее, нечто, стоящее за каждым из таких простых и правильных утверждений. Два типа мышления, их противостояние, некоторые выводы - довольно интересно. Все же на определенном этапе начинаешь скучать и ждать, когда же начнется обещанное действо. И вот оно начинается, да как. Мысль автора, до того напоминавшая привязанный аэростат, который вроде и взлетает, но всякий раз не выше, чем позволяет ему якорная веревка (и, грешным делом, возникают опасения, что всю книгу так оно и будет), отрывается наконец от земли и улетает так высоко, что за развитием ее следишь, не в силах оторваться, с настоящим наслаждением ("ще не вмерла философия"). Вторая и третья части проглатываются одним духом, и к концу третьей части уже имеешь "на руках", как кажется, все, что хотел рассказать тебе автор. Напряжение спадает, с небес метафизики мы вернулись на землю. О чем же он будет писать дальше, вроде как и не о чем... неужели начнет мусолить уже сказанное?

  Как бы не так. В четвертой части Персиг берется за греков. Это - десерт, стоящий всего обеда. Он выдает Аристотелю заслуженные тумаки (под мои бурные аплодисменты), выясняет, кем же были так нелюбимые Платоном софисты, и изобретенная автором философская система внезапно оказывается "хорошо забытым старым". Построение спорное, но однозначно гениальное.

  Говоря о форме изложения, трудно не вспомнить Керуака и не задуматься, случайно ли Персиг избрал в качестве антуража именно путешествие через всю Америку.

  В целом - одна из лучших, если не лучшая, из прочитанных мною за последние годы книг.

  3

  126