Рецензия на книгу

• 

  laonov25 апреля 2016 г.

  Поезд жизни несётся во мгле. Окна дней и ночей, словно кадры жизни и смерти немого кино.
  За одним из окон едет обычная семья. Мимо проносятся зелёный дым листвы, звёздные огни городков.. Вот поезд остановился. Кто-то вышел ( навсегда). Кто-то вошёл.
  Ритм жизни этой семьи созвучен рутинному ритму поезда. Вот отец семейства со своей зыбкой мечтой идёт вперёд поезда, в нелепой надежде убыстрить приближение к цели. Вот одно окно погасло, по нему звёздным шёпотком пробежали кинематографические точки и тире : азбука Морзе иного мира.
  Но опустела не только "комната" за окном, и не только чёрная тишина расползлась по углам. Опустела вся жизнь, сначала Матери, затем сына.
  Так бывает, когда кто-то умирает в комнате, то там словно бы воцаряется тишина с каким-то отрицательным значением, из которой уже не докричаться до мира, из которой не слышно мира.
  Эта "тишина" случилась в жизни сына. Умерло что-то бесконечно важное в самом его ощущении жизни.
  Мечта ли это быть врачом и спасать от смерти? Или что-то иное?
  Жизнь обессмысливалась. То ли отлив самой жизни обнажил скуку и пустоту бытия, то ли тёмные воды её сна тихо сомкнулись над ликом судьбы, и мир как-то сразу стихнул.
  Но вот, этого "призрака меж людей", его друг детства пригласил пожить вдалеке от суеты города, среди природы.
  Он сел на поезд и поехал.

  На этом заканчивается ( ну, почти) тональность лёгкой экзистенциальной тоски а-ля Камю.
  Далее события развиваются в тональности " Толстоевского".
  Прилёгши отдохнуть после приезда, главный герой оставил дверь открытой в ночь и дождь. Как и Раскольников, когда, словно порождение, отражение его же горячечного сна, ему предстал Свидригайлов ( да-да, убивать можно не только других, но и свою жизнь, вот только это почему-то не считается преступлением, да и люди не замечают немых криков "жертвы"), он вдруг почувствовал во сне, что на него кто-то смотрит из этого чёрного дверного провала : некий женский силуэт, полуобнажённый, с растрёпанными волосами, словно бы его наспех обрисовала штриховка дождя.
  Кто эта девушка ? Местная юродивая, сумасшедшая? Её подобрал друг главного героя в самом начале войны на дороге. Она была хорошо одета. Но с ней случилось что-то страшное.
  Вот и встретились два эфемерных создания : он - забыл, что значит быть человеком, для чего он живёт. Она - забыла себя как человека и личность, погрузившись в какую-то животною. первобытною ночь.
  Что их может спасти : любовь? Но для этого нужно пройти по сужающимся кругам любви : от любви к жизни, до любви друг к другу и обретению себя. Да и справятся ли они с половодьем её оттаявшего прошлого? - Две равно чудовищные бездны : тёмного беспамятства и беспросветной жизни, увлекающей уже не чувства, а новую, девственную душу в свою глубину, как и он, желающую бороться с небытием, но уже "словом".

  Ну да, можно подумать, что в мире нет чистого альтруизма, любви, души и бога. Всё так смешано.. Мол, помогая другим, мы помогаем и себе, и в других мы любим частичку себя. Разве возможны новые Нехлюдовы и Орфеи, спускающиеся за своей Эвридикой в ад в 20-21 веке ? Большинство скажет нет. Зря!
  Что мы знаем о любви ? Вот вспыхнуло в душе зарницей сильное чувство, и озарило такие голубые дали и закоулочки сердца, о которых мы раньше и не подозревали.
  Разумеется, на начальном этапе будут муки рождения, пробуждения. Будет эгоизм ( как нащупывание себя, своих же границ, чем можно было бы полюбить уже целиком), но будет и преодоление себя, своих ложных границ; например - брезгливости, как у главного героя.
  Две души будут идти навстречу друг другу. Опираться друг на друга там, где раньше в жизни были пустота и бессмыслие, эгоизм и польза.

  Можно и метафизически обобщить эту историю : что случилось однажды с жизнью, с каким насилием и безумием мира она столкнулась, что этого не вынесли её разум и тело ?
  Ходит шальная, юродивая Ева среди миров, влача по земле свои грязные крылья. Ангелы от неё отворачиваются, или же бросают ей подачку чуда и добра. И лишь... Н-да, нужно мне завязывать с "метафизическими обобщениями".
  
  Эдвард Мунк

  23

  564