Рецензия на книгу
Остров накануне
Умберто Эко
Laurelasse29 марта 2016 г.Пожалуй, самый уморительный из романов Эко. После публицистики я уже окрестила его про себя "троллем от профессуры" - да-да, частенько то, что он делает с читателем, иначе как интеллектуальным троллингом не назвать. Но не была готова хохотать в голос над его романом (да-да, я про уже поминавшееся в рецензиях испытание Закрепительной снасти). Возможно, дело еще и в том, что тут Эко от души прокатывается по тем измышлениям XVII века, которые в XXI кажутся абсурдными даже не столь изощренным эрудитам, и этот роман оказался чуть более доступным для понимания. Хотяяя....
Сложный язык, да, очень сложный. Обилие цитат, прямых и скрытых, текстовых и не только. В предисловии обещались, помимо прочего, отсылки к знаменитым полотнам той эпохи. Позор на мою голову (прим.: студент-искусствовед-без-пяти-минут-выпускник), я четко узнала только Арчимбольдо. Кстати, сам по себе весьма любопытный тип, яркий представитель своего времени - очень рекомендую)
Вот эта картинка мне вообще во время чтения вспоминалась довольно часто. Честно, так и говорила, натыкаясь на очередное блестящее нечто. Меня просто заворожили эти скрытые ритмизованные отрывки:
Бороздчатые, дорожчатые, с полосами то вдоль, то впоперечь, а то наискосок, или волнистыми; чубарые, как инкрустированные, с прихотливо разбросанными пятнами, пестрые, рябые, многоцветные, разномастные, одни кольчатые, а другие крапчатые, или разубранные прожилками, напоминающими пластины мрамора. Были рыбы с рисунком аспидовым, были цепями оплетенные, были усыпанные глазурями, в горошек были и в звездочку; наикрасивейшая опутана тесемками, с одного бока винного колера, а с другой сливочного; чудо было наблюдать, как тесьма искусно перевертывалась и укладывалась новыми рядами, и без сбоев, дело рук изощренного мастера.Каково? Или вот так:
Он – де рожден был в такой стране, что лежит вдалеке от моря, и ступил ногою на корабль лишь в почтенном возрасте, в котором – объяснял он Роберту – на голове свербота, в зеницах бельма, нос полон флегмы, уши слизятся серой, десны гноем, прострел в загривке, першенье в глотке, подагра в пятках, в морщинах кожа, все космы пеги, башка плешива, дрожат коленки, трясутся пальцы, подкашиваются ноги, а в груди клокочет застойная мокрота с харкотиной и кряком.Конечно, о тропических рыбках читать поприятнее, чем о болезнях, но как же потрясающе было проговаривать эти абзацы, наслаждаясь их ритмом.
Да, повествование, написанное - скорее даже сконструированное - таким языком вышло вязким, каким-то очень смахивающим на болото. Чем сильнее дергаешься, тем глубже тебя затягивает. И до чего же освежают эти "авторские" вкрапления с их сомнительными "сомнениями" и совершенно откровенной иронией, если не сарказмом.
Постановляем: «Дафна» находилась напротив сто восьмидесятого меридиана, в точности у Соломоновых Островов, и супротивный Остров был самым из них соломоновым, не в меньшей степени, чем мое соломоново решение заявить, что это так, и все.Поразительно. Совершенно потрясающая вещь. Но правда и то, что она довольно сильно давит на читателя. Оттуда вырываешься как из другого мира, интересного, но чужого, такого, где трудно дышать. Каким легким и воздушным после Эко стал смотреться другой тролль и игрок-постмодернист - Фаулз!
И все-таки люблю я Эко. И не могу говорить о нем в прошедшем времени. Теперь он точно вне времени и пространства.5656
