Рецензия на книгу

• 

  Whatever22 июня 2010 г.

  А судьи кто?

  Перед Вами роман нобеленосного Уильяма Голдинга, не удостоившийся даже статьи в Википедии, каким-то чудом изданный на русском (правда, говорят, русские относятся к Голдингу с особой теплотой). Без статьи в англоязычной Вики! Значит, откровенно третьеразрядный. Вот штука, роман-то одинаково блестящий и странный. В первую очередь, он практически свободен от любых сюжетных и персонажных клише, его движение из коллизии в коллизию и из жанра в жанр - непредсказуемо и не торгуется с вкусом.

  Опять же и сатирическое остроумие, и давно пропитая пишущей братией Надстоящая (и настоящая!) Правота. Последний из племени великих писателей , зарабатывающих на своей гениальности горы денег, Уилф Баркли описывает в 200-страничной книжице свои приключения свободы, здравого смысла, неизбежности откровений, впечатлений и покоя, осмысленного одиночества и - в центре всего - борьбы против своего зеркального двойника - неуёмного барклеиста.

  Состязание творца и исследователя в "Бумажных людишках" выглядит пугающе самостоятельно на фоне массы нудных образцов этой себялюбивой темы. Нет в нём очкастых блохоискателей и святош, противопоставленных развратному мефистофелю таланта - фиии. Зато есть кафкианский морок какой-то, при том что герой наш никакой не Йозеф К., он почти всесилен, он, может быть, последний из всесильных умных людей на этой земле в своём-то 1984 году. И тем не менее ему пришлось побегать и хорошенько вспотеть. И финальная победа его смазывается последними словами, прямо таки по-триллеровски прихлопывающими мухобойкой блаженного "победителя".

  Самое, на мой взгляд, лестное замечание, которое можно сделать о книге, это "я не знаю с чем это сравнить". Если книга не вписывается в какой бы то ни было круг аналогий, полных, частичных, комбинирующих, значит лопата наткнулась на что-то железное. "Бумажные людишки" Голдинга, читающиеся легко и с некоторым одурением, сравнить мне не с чем. И резюмировать их обаяние мне действительно тяжело (а внимательный читатель заметит, что такое со мной случается нечасто). Надо ещё подумать.

  Если уж всё-таки расхрабриться сказать одно словечко о сути этой псевдобиографии, то я бы отметила атмосферу безоценочности, уравнивающей поступки обоих сторон, как уголовные досье, за которые нам с вами (за неимением высшей инстанции) придётся взяться. Несмотря на крайнюю субъективность повествования от лица Баркли, никакой феерической расстановки точек не происходит - и в этом весь Голдинг. Он-то, конечно, моралист, но оценками себя не марает никогда. Люди, мол, того не стоят. Мало кто не любит людей так, как Голдинг, и мало где пессимизм так точен и оправдан, так обескураживающе объективен, как в его историях падения. Он будто отмалчивается и переводит стрелки: «сами посудите, господа…» В обычных обстоятельствах я бы сочла это трусостью, но подобные категории в таком «космическом пространстве» уже не действуют: бояться ошибиться там, где ещё никто не был прав - то же мне грех)). Это нормально бояться перед прыжком в бассейн, в котором воды нет. И более чем нормально послать всех и не прыгать. Вот что такое Голдинг.

  21

  150