Рецензия на книгу
Ночной поезд на Лиссабон
Паскаль Мерсье
bezkonechno26 марта 2016 г.Если последовать за книгой — можно наконец обрести… себя.
Волшебная книга! Необычная, необычайная, требующая наивысшей концентрации на себе и спокойной обстановки вокруг, на нее также сложно написать внятную рецензию, потому что даже самая лучшая не передаст гамму эмоций. История, не оправдывающая ожиданий, наполненная совершенно иным смыслом, чем описано в любой из аннотаций. Однако, это не разочарование, а скорее наполнение: переполняешься богатствами этой книги, теми драгоценными мыслями, самобытными героями, невероятным сюжетом! Все настолько глубоко, настолько наполнено смыслом, не в каждой книге найдешь подобную колоритную концентрацию! Одна из тех историй, которую хочется постичь до конца, пробраться сквозь все сложности и понять, что ты меняешься, узнаешь что-то новое (а это непременно происходит!), не исключено, что когда-нибудь захочется перечитать. Я даже подумываю выписать отдельно почти все записи португальца Амадеу ди Праду. Кто читал — тот поймет, почему я так говорю. Низкий поклон Паскалю Мерсье за такую мудрость и фантазию объединить всех невероятных персонажей, которые порой настолько контрастны, что, кажется, не могут существовать в одной плоскости, одной книге, даже на одной странице! Браво!
«Было почти четыре, когда он, полностью собранный, плюхнулся в кресло. За окном пошел снег. Вдруг мужество покинуло его. Это было сумасбродной затеей. Пожелтевшие записки португальского аристократа. Языковой курс для начинающих. Мысли о потерянном времени. И из-за этого бежать посреди зимы в Лиссабон?»Мундус “Папирус” Грегориус, лучше имени не придумаешь! Мужчина средних лет, типичный представитель классического воспитания, профессор, преподаватель древних языков, филолог редкого таланта и необычайно обаятельного профессионализма; лучший образец для, опять же, классического студенческого разгильдяйства, видящий насквозь все ошибки. Мундус — один из идеальных людей, у него никогда не было ни малейших проколов на работе, чрезвычайно дисциплинированный и всезнающий Мундус Грегориус. Над профессором старой закалки по-доброму шутили студенты, попутно слагая легенды о его разуме. Профессор был из тех, у кого жизнь шла по накатанной, чьей основой были знания, он сумел применить свои таланты на любимой должности, где давно считался незаменимым. А еще, полный энтузиазма Грегориус, не забывал, каких трудов ему стоило достичь успеха, поэтому старался передать понимание и понятие трудолюбия студентам. Что должно было случиться, чтобы такого рода мужчина захотел изменить все?!
Мундус Грегориус не просто встретил по пути на работу португалку — он понял, что не прожил всего в своей жизни. Мне кажется, что подобного характера люди вырастают в семье родителей-фанатиков, которые сознательно направляют жизнь ребенка в определенную стезю, они настолько помешаны на определенном укладе жизни, где ум и уникальные знания высокой степени являются высшим требованием от еще маленького человека, что из таких детей вырастают те, кто в сорок с лишним лет понимают, что время убежало от них, а они так и не пережили свойственных всем эмоций. Этакая запоздалая фиксация факта, которую Мундус осознал, увидя которое поколение своих студентов, у них жизнь протекает совершенно иначе. Вот так, обретя в профессии уникальность и успех, о которых многие и не мечтают, человек лишается обычных, нужных проишествий и эмоций, что потом затея бросить все это и уехать в Лиссабон по пятам странной книги, не зная ни языка, ни женщины, номер телефона которой он зафиксировал… на лбу, не кажется такой уж бессмысленной. Осознав потребности и потенциал возможного результата, обретаешь вполне взвешенное признание, что прожил жизнь зря, и оно превращается в не подростковую, а зрелую цель — “добрать”, чего не хватает, в Португалии. Пришло время и ему дожить упущенное даже, быть может, познать прелесть совершаемых ошибок, и все это в невидимой компании Амадеу ди Праду!
Вам хотелось когда-нибудь, прочитав книгу, узнать об авторе много больше? И нет, не открыть интернет, а поехать по следам этого автора? Амадеу ди Праду — не обычный писатель, он скорее человек, оставляющий эссе, как следы. Эти эссе отличаются от большинства книг граничащей честностью: честностью перед самим собой и окружающими. Заметки не по годам мудрого парня, выросшего талантливым врачом. Имея тайные даже самому Грегориусу надежды, он все-таки ставил себе цель, стремясь в абстракции обнаружить что-то конкретное, чего ему на данный момент не хватает. А путеводителем как нельзя кстати оказалась книга.
«AMPLIDÃO INTERIOR — ВНУТРЕННЕЕ ПРОСТРАНСТВО»
[...]Однако в отношении нашей собственной внутренней жизни все обстоит совершенно иначе. Здесь мы не ограничены кратким настоящим, оно простирается глубоко в наше прошлое. Оно пронизывает все наши чувства, в особенности те глубинные, которые определяют, кто мы есть и как это, быть тем, кто мы есть. У этих чувств нет временных рамок, они этих рамок не знают и не признают. Было бы, конечно, неверно, если бы я заявил: я все тот же мальчишка, сидящий на ступенях лицея с фуражкой в руках и жадно смотрящий в сторону женской гимназии в надежде увидеть Марию Жуан. Разумеется, это не так — с тех пор утекло тридцать лет. И тем не менее все-таки верно. Стук сердца перед трудными задачами сеньора Лансойнша, учителя математики, — это все тот же стук сердца. [...]Они обманчивы, как сновидения: они навевают мне грезы, что я чудесный врач, бесстрашный и сильный, к которому люди идут со своими недугами и горестями. И робкая доверчивая надежда в глазах больных заставляет меня верить в это — но лишь пока они стоят передо мной. А стоит им выйти из кабинета, мне хочется кричать им: «Я все тот же растерянный мальчик на школьных ступенях, и это абсолютно несущественно и даже отчасти ложь — то, что я сижу за большим письменным столом в белом халате и раздаю советы. Не обманывайтесь в том, что мы смехотворно поверхностно называем настоящим. [...]Это ошибка, бессмысленный акт насилия, когда мы сосредотачиваемся на «здесь и сейчас» в полном убеждении, что ухватываем самое существенное. А было бы куда важнее, уверенно и спокойно, с невозмутимым юмором и соразмерной грустью обживать то временное и многомерное пространство, что, собственно, и есть мы. Почему мы жалеем людей, которые не могут путешествовать? Потому что они, не имея возможности распространяться во внешнем мире, и во внутреннем не могут простираться.Как тут не пуститься в путешествие, прямой целью которого стало — узнать поближе Амадеу ди Праду?! Ведь человек с подобными мыслями точно был обладателем удивительной судьбы! Описание столь непредсказуемой натуры вне книги — самое неблагодарное дело. Праду был человеком парадоксальным, ценившим слова — мысль — много больше действий. Он из тех, кто умел увидеть и высказать в одинаково используемых всеми словах, самую суть — его слова были более всего наполнены мудростью; учась богословию, Праду был ярым противником многих библейских догматов, но при этом его успокаивало умиротворение молящегося и тишина соборов, святость пространной поэзии; став талантливым врачом Амадеу в один момент потерял себя, делая выбор между спасением, человечностью и восприятием окружающих. Жизнь Амадеу ди Праду наполнена самыми невероятными противоречиями и событиями, которые может выдержать только очень сильный человек. И его личная жизнь, и общественная деятельность доходили до некой точки невозврата, что изменяла, добивала, убивала саму личность Амадеу ди Праду, превращая жизнь мудрого человека в схватку и искупление вины, которую можно было бы и не заметить.
Тот, кто действительно хочет знать, кто же он есть на самом деле, должен стать неутомимым, фанатичным коллекционером разочарований. И собирательство этого опыта должно стать манией, страстью всей его жизни.Вовсе не странно, что Мундус Грегориус нашел себя в случайной книге неизвестного португальского автора — с ней каждый новый читатель сможет отыскать что-то новое в себе. Очень интересно, как раскрывается судьба Праду, шажок за шажочком, человек за человеком. В отличии от почти затворнического существования профессора, жизнь Праду полна людьми, в основном неслучайными. Всем им португалец оставил если не письма, то какие-то заметки, если не заметки, то устные мысли, которые всегда оставались на подкорке, стоит только вспомнить. Все интереснее было узнавать новые подробности, видя на лицах легкое замешательство от интереса к брату, другу, коллеге. Амадеу оставил по себе очень личные воспоминания. Никто не отказался говорить, будто бы отдавая дань памяти светлому человеку или даже искупляя вину за все парадоксы, без которых нельзя было в отношениях с Амадеу. Каждый из опрошенных дорисовывал портрет, а где-то еще больше познавал Праду.
Грегориусу пришлось анализировать очень глубокую жизнь, не похожую ни на чью другую. Читателю же посчастливилось быть невидимым спутником всех людей, которые мазок за мазком, как художники, рисовали внутренний портрет (что куда важнее и интереснее, чем внешний!) Амадеу Инасиу ди Алмейда Праду, чья судьба и исследование себя оставили столько следов! Когда стало ясно, что самой предсказуемой ветке сюжета не сбыться, то остался всего один вопрос: что общего у столь разных людей, как Праду и Грегориус, и зачем Мерсье их соединил? Почему так хотелось оживить одного из миллионов писателей на Земле, будто после этого ты обретешь настоящего человека взамен нескольких сотен книжных страниц на чужом языке? Книга получилась неординарной и очень взрослой, о настоящих переменах, на которые решается человек в том возрасте, когда уже почти никто не осмеливается стать пассажиром ночного поезда на Лиссабон. Кончилась история иначе, чем можно себе предположить, обычно, такие концовки мне не нравятся, и я протестую всем существом, однако тут однозначно так надо было, иначе нельзя и представить. А ответ на мой вопрос очень прост: если последовать за книгой — можно наконец обрести… себя.
«Может быть, наилучший путь к познанию себя самого состоит в том, чтобы научиться узнавать и понимать другого? Того, чья жизнь протекала совершенно иначе и чья логика в корне отличается от твоей? Как этот интерес к чужой жизни связан с осознанием того, что твое время прошло?»29558