Рецензия на книгу

• 

  Kristina_rojdestvenskih25 марта 2016 г.

  Едва ли можно найти слова, чтобы описать всю ту боль, которую пережила эта женщина. Невозможно было читать, сердце разрывалось. Но, все должны знать, какое зверство творилось в лагерях. Немцы, словно животные, у которых не было ни совести, ни жалости. Сколько людей погибло, Господи, сколько детей.
  Ничего больше не могу сказать, пусто внутри.
  С восходом солнца
  шумят бараки,
  конвой у входа
  и с ним собаки.
  «На аусен» команда,
  здесь любят парады.
  Глядят жандармы
  из-за ограды…
  Сейчас начнется фарс наш обычный:
  смотри на тучи, как фантастичны,
  как дым красиво вьется над крышей…
  «Десятницы! Вверх номер! Выше!»
  И — марш рядами через ворота,
  старых и новых, всех ждет работа,
  худых и толстых, кирка всех любит,
  путь знаешь — через блокфюрерштубе.
  Трепы, ботинки, ботинки, трепы,
  идут к работе, глупой, нелепой,
  парадным маршем под лай собаки,
  венгры, испанцы, чехи, поляки:
  копать окопы,
  зарыть окопы.
  Вниманье — с нами страны Европы!
  Так начинай обычный путь,
  иди вперед,
  дурнем не будь.
  Кто отстает?
  В ногу, вперед.
  И снова день
  один пройдет.
  И год пройдет,
  сожми кулак
  и снова в путь,
  равняй свой шаг.
  И ничего,
  что натощак
  и под дождем,
  равняй свой шаг.
  Эта муштра
  в крови у нас.
  Эй, не зевай,
  получишь в глаз.
  Смотри, не плачь,
  здесь слезы — блажь,
  а продолжай
  трагичный марш.
  Желанье, мысль
  ты должен гнать.
  Стройся по пять!
  Стройся по пять!
  Оркестр дает
  привычный такт.
  Усвой один
  обычный факт,
  что звук глухой
  всегда в ушах —
  то барабан.
  Гони свой страх.
  Как камень глух
  и нем, как сфинкс,
  шагай же — links — links,
  links — links!
  Дахау, Аушвитц, Гузен, Маутхаузен,
  все за ворота, маршем «на аусен».
  На истребленье уводят в поле,
  муку сменяет новое горе.
  Лесом, вдоль луга и крематория —
  ваша победа, ваша Виктория.
  В снег по болотам, в грязи шагая, —
  это удача ваша большая.
  Вы бы весь мир погрузили в вагоны,
  вы бы хотели сжечь миллионы.
  Но миллионы — помните это —
  с другою мыслью встают с рассветом
  и, маршируя здесь под конвоем,
  шествие видят в мечтах другое.
  И в каждом сердце звуки напева,
  мечты грядущего: левой, левой.
  Поверь, придет
  наш Первый май,
  прекрасный май,
  свободы май!
  За горе свое
  миллионы вдов
  пойдут в такт песни,
  песни без слов.
  За боль и кровь
  всех этих лет
  придется вам
  держать ответ.
  Да, он пробьет,
  возмездья час,
  тогда судить
  мы будем вас,
  за этот марш
  бить и терзать,
  так же оркестр
  будет играть.
  Будете выть,
  что тяжело,
  а мы на зло,
  а мы на зло!
  За кровь и жертвы
  этих лет —
  за все дадите
  нам ответ!
  За столько мук
  и столько розг
  вам в грудь —
  клинок и пули —
  в мозг!
  За каждый стон
  и каждый крик
  вам в лоб — свинец,
  а в сердце — штык!
  За — столько горя, вздохов, слез
  палач пусть сдохнет, точно пес!
  Чтоб радостно вздохнул весь свет,
  сотрем нацизма всякий след!
  И лишь тогда, остыв от гнева,
  споем свободно: левой, левой.

  3

  156