Рецензия на книгу

• 

  userbook24 марта 2016 г.

  Центром этого романа являются люди. Вроде бы ничего особенного. Практически во всех книгах центральной их составляющей являются люди. Однако нет. Во всех книгах люди есть связующие звенья некоторых идей, событий чувств и мыслей. Здесь же люди являются не звеньями, а самими цепями, переплетающимися и опоясывающими собою весь видимый им мир.

  Великая депрессия настигшая Америку в 1929-1939 годах, появившаяся как производная жёсткой и бесконтрольной капиталистической системы, вырвала с корнем бесконечные цепи людских масс. Эта система разрушила людские дома, отобрала их земли и заставила сотнями тысяч двинуться на запад в поисках новой земли и новых заработков.

  Люди были растеряны, продав всё что можно, и собрав пожитки в свои старые, ржавые и прогнившие машины, они двинулись в путь, молча и угрюмо, стараясь не думать об устрашающем их будущем: “шагнул левой, шагнул правой и ни о чём другом не задумывайся” - это единственная мысль которая давала им сил и помогала не сойти с ума от бесконечного страха и тревог. Иногда, всё же, люди не могли остановить поток терзающих их мыслей и кроме обсуждения насущных проблем говорили и думали следующее:

  “Спокойствие лучше чем радость - оно надёжнее”. Люди хотели трудиться и умирать на своей земле, танцевать, петь, влюбляться, рожать и растить детей, а на старости лет сидеть на крылечке и смотреть как заходит солнце. Они не стремились к радости - они стремились к спокойствию.

  Люди говорили, что самое страшное это озлобиться и потерять человечность; они крепились, несмотря на ужасы и разочарования, находили мужество, силу и веру в себе подобных.

  Люди задумывались о корнях которые держали их вместе и питали силой. Они понимали, что их сила в единстве, в семье.

  Люди не знали, что будет дальше. Они жили действием, стараясь впускать в себя лишь насущное.

  Люди задумывались о грехах и о святости. Забывшись на миг о проблемах, они говорили, что звёзды совсем близко, что небо ласковое, что смерть - это друг, а сон - брат смерти. Они говорили, что если ты сам считаешь свой поступок грехом, то это грех. Они говорили, что свята вся повседневность, что всё живое - всё в мире свято.

  Люди не желали отдавать свои жизни даром. Они боролись как могли, обнаруживая порой в пароксизме стоицизма невероятные бездны возможностей духа.

  Некоторые люди всё же отчаивались, смирившись с неизбежной голодной смертью и их нельзя за это судить. Восхищаться борющимися можно, а осуждать отчаявшихся нельзя т.к. далеко не каждый может и должен переносить подобные испытания.

  Странно и не по себе было читать описываемые в книге события. Складывалось ощущение будто мир умер, или лучше сказать - душа мира умерла, в последнюю секунду своей предсмертной агонии хаотично разбросав по миру скупые крохи человечности. Кому больше, кому меньше, кому вообще ничего. И в этой обречённости не видится просвета, её рассекают лишь слабые, в своём меньшинстве, искры человечности, осевшие в людских душах и несущие латентные отблески новой мировой души.

  2

  28