Рецензия на книгу

• 

  Lenisan

  23 марта 2016

  Страх - основа моего могущества.
  (Франц Кафка)

  Все на свете должно происходить медленно и неправильно,
  чтобы не сумел загородиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.
  (Венедикт Ерофеев, "Москва-Петушки")

  Настоящее наслаждение книгами Кафки, как и множеством других,
  не дожидается чьих бы то ни было толкований и прекрасно без них обходится.
  (Хорхе Луис Борхес, из книги "Предисловия")

  
  Когда-нибудь я достигну высшей ступени своего развития, и тогда мои рецензии будут состоять исключительно из эпиграфов. В конце концов, если все слова уже сказаны до нас и, не замечая того, мы общаемся исключительно цитатами, почему бы не делать этого сознательно, подбирая отрывки чужих мыслей так, чтобы они обогащали друг друга и складывались в цельный образ - в данном случае, во впечатление от книги. Но пока я в самом начале пути, всё не так и всё не то, и писать что-то ещё от себя всё-таки приходится. Посему начнём нашу простыню.

  Творчество Кафки пугает и завораживает. Этот писатель нравится мне, пожалуй, больше, чем все остальные его соотечественники, и чем старше я становлюсь, тем больше нахожу созвучного мне в его книгах. При этом я не отношу Кафку к числу писателей, до которых надо "дорасти", "созреть" и тому подобное; толкования, глубинные смыслы, поиск социальных, религиозных или ещё каких-нибудь подтекстов - всем этим его книги богаты, и всё это не главное. А ощутить мрачную атмосферу абсурда, сновидческую вязкость текста, нарастающий ужас перед чем-то огромным и в то же время невидимым, почувствовать, как врастают в тебя эти странные образы (и понять, что отныне ты будешь таскать их с собой изо дня в день) - в общем, погрузиться в кафкианский мир с головой - можно и безо всяких толкований. Помню, как очень давно читала его рассказ о машине справедливости ("В исправительной колонии") и в буквальном смысле цепенела то ли от страха, то ли от предчувствия, что впереди всё намного хуже. Не знаю, как можно остаться глухим к Кафке, будь ты хоть подростком, хоть негром преклонных годов. Но надо признать, "Замок" тогда и "Замок" сейчас - как говорится, две большие разницы.

  Итак, эта книга была куплена с приятной уверенностью, что удовольствия не избежать, и было бы странно, если бы это ожидание не оправдалось. Качественное издание, в котором мне нравится абсолютно всё: приятная пухлость "дутого" переплёта, качество бумаги, изящный шрифт идеального размера, лаконичная вступительная статья, подарившая мне фразу "Он не стал выполнять волю Кафки, потому что никакой воли у Кафки не было", и, конечно же, подбор произведений. По замыслу издателей, сборник состоит из самых известных и любимых читателями творений (так что половину я перечитывала, а другую половину - стыдоба - повстречала впервые).

  Романы
  "Процесс" и "Замок" - как будто одна история, рассказанная двумя совершенно разными способами. Главный герой в обоих случаях сталкивается с безликим механизмом власти и отчаянно пытается с ним - нет, даже не бороться - хотя бы как-то взаимодействовать, но все его попытки - как движение фарша в мясорубке. Как ни извивайся, если тебя уже начали прокручивать, вряд ли ты уже на что-то повлияешь. Можно воспринимать это как конфликт личности и государства, можно соотнести с религией - к ней очень много отсылок, начиная от чиновника Кламма в "Замке", которому придаются черты Бога (его почти никто не видел, но все о нём слышали; от его имени постоянно говорит кто-то другой; внешность его всегда описывают по-разному, появляясь в другом месте, он меняет облик и т.д.) и до системы оправдания преступников в "Процессе", каковую систему можно идеально соотнести с концепцией освобождения от грехов. В подробности вдаваться не буду, но я была удивлена тем, сколько на этот раз заметила возможностей толковать прочитанное в религиозном контексте - раньше как-то не обращала внимания.

  Хотя "Процесс" и "Замок" кажутся братьями, внешних различий у них очень много. "Замок" - это кошмарный сон, в котором мучительно медленно движется главный герой, с постоянным ощущением изможденности, то и дело теряя способность управлять своими ногами - кому не знакомы подобные сны? Антураж "Замка" тёмен и напоминает лабиринт, хотя поначалу-то всё выглядит просто, как два рубля - на холме Замок, под ним Деревня, дня не займёт её пройти из края в край. Но стоит ступить на её улочки - и сразу тонешь, как в мутной воде, за каждый шаг приходится бороться, отчаянно трепыхаясь. В "Процессе" и стиль другой, и атмосфера прозрачнее (хотя и здесь есть своя "Деревня", мгновенно выбирающая все силы из человека, необдуманно зашедшего внутрь неё), и уровень угрозы со стороны механизма власти намного выше. Да в конце концов, "Процесс", в отличие от "Замка", имеет завершённую композицию, он дописан. Он не так тревожен, не так тяготит при чтении, а впечатляет не меньше.

  В двух этих разных мирах живут персонажи-близнецы, не зря даже главного героя в обоих случаях зовут Йозефом К. Одинаково ведут себя чиновники - всегда только мелкие сошки, ничтожнейшие из стражей закона,встретиться с кем-то покрупнее человеку не светит (да и есть ли там кто?). Одинаково поступают женщины. Чёрт, да о женщинах в произведениях Кафки можно отдельную диссертацию написать! Может быть, именно они пугают меня больше всего, есть в них какая-то безумная иллюзорность. Если ни одна из них не растаяла прямо в воздухе или не обратилась в чудовище, то это только по великой милости автора.

  Рассказы
  В малой прозе Кафка сильнее, чем в романах - по моему скромному мнению. Во всяком случае, его рассказы впечатываются в память, как яблоко в спину Грегора Замзы. В этом сборнике представлены "Превращение", "Исследования одной собаки", "Певица Жозефина" и "Как строилась Китайская стена". Думаю, первый рассказ в представлении не нуждается совершенно. Он выводит абсурд в произведениях Кафки на новый уровень: с главным героем произошло нечто невероятное, жуткое, не поддающееся объяснению - но чего ещё ждать от нашего нелепого мира, не здравомыслия же и логики? Никто не удивлён.

  "Исследования одной собаки" - великолепная вещь! Рассказ написан от лица умудрённого жизненным опытом пса, который всю жизнь потратил на научные изыскания. У собачьего общества, представьте себе, очень развита наука, особенно та её сфера, которая объясняет возникновение еды, каковая может приходить как снизу, от земли, так и сверху, возникая в воздухе. И вот что самое главное: в их картине мира вообще нет людей. В их понимании нет места для человека, бросающего подачку - еда возникает в воздухе, точка. Возможно, это как-то связано с ритуальными танцами и пением (помните, как собаки выпрашивают, вставая на задние лапки?). В их картину мира вписаны "воздушные собачки" - те самые, которых люди таскают под мышкой. Только вот люди опять потерялись из этой картины, снова им не осталось места, считается, что собачки пребывают в воздухе сами по себе.Представляете, какая свобода для интерпретаций? Помимо всего прочего, именно этот рассказ подарил замечательный отрывок о связи прошлого и настоящего, привожу его целиком.

  "Певица Жозефина, или Мышиный народ" - ещё одно исследование, рядящееся в животные шкуры. На этот раз герои рассказа - мыши. Всё это имеет явно игровой характер - мыши, собаки, их "наука" и "искусство". В этих историях действительно много юмора, они отличаются от мрачных романов, открывающих сборник. Можно сказать, душа отдыхает. И при этом их хочется цитировать, в них встречаются глубокие мысли, неожиданно отражающие реальность вокруг тебя, будто сказаны были именно по поводу того, что тебя прямо сейчас беспокоит. Это называется "актуальность", да?

  Рассказ "Как строилась Китайская стена" любопытным образом дополняет романы, вновь затрагивая тему государства, власти и индивидуума.

  16 понравилось

  37