Рецензия на книгу

• 

  kassiopeya00722 марта 2016 г.

  Глупые люди — картинки на картах

  «Король, дама, валет» - очень игровое произведение. Все эти перестановки и неожиданно выхваченные карты из закрытой колоды — кто попадётся? И дело здесь даже не в том, что король бьёт даму, а дама — валета, дело в том, кто окажется королём?

  Перед нами три центральных персонажа: некий молодой человек Франц, переезжающий из отчего дома в другой город на службу к дяде (устроили по знакомству), его успешный дядя-коммерсант Драйер, наживший состояние на спортивных и прочих магазинах, и жена Драйера Марта, известная лишь тем, что удачно вышла замуж и живёт себе припеваюче, всё имеет, кроме разве что любовника.

  Три персонажа. Три карты. Казалось бы, провести бы между ними линию по гендерному признаку, а нет, не всё так просто. Карта короля переходит от одного к другому, оказываясь легким мановением рук, то в кармане пиджака богача Драйера, то в лифе платья Марты или же вдруг в финале - в подкладке долгожданного смокинга Франца.

  Каждый персонаж периодически ведёт. Драйер - успешен, молод, красив, деньги делает одной правой. А где деньги, там и власть. Конечно, он король, это очевидно при первом взгляде, но...

  Есть Марта, его жена. Правит не он, а она. Она распоряжается домом, садом, под ее капризы покупаются вещи или приглашаются гости, решает она, всегда, и не дай бог начать ей перечить, не дождется после этого Драйер ни доброго слова, ни приносящей удовольствие улыбки. Вот она, королева! Но...

  Есть Франц, который по службе продвигается, да и про амурные дела не забывает. А после вместе с Мартой задумывает совершить убийство и чуть от этого не сходит с ума. Франц, значит, решает, ведь он — та единственная вещь, которой Марте не хватало. Он любовник. Он способен подвигнуть Марту на вдовствующее положение, даже прямо этого не изъявляя. И значит правит он? Но...

  Есть в романе очень странный персонаж — сумасшедший старичок-фокусник, который сдает Францу комнату. Именно он говорит Францу, что тот не существует. Именно он может обернуться курочкой, бабушкой, а может и... королем?

  Сюжет «Короля...» банален — любовный треугольник. Но кто в этом треугольнике есть кто — это загадка посложнее. Набоков играет с читателем, не только перемешивая карточную колоду, но и вводя в свой текст сюжетные ходы произведений одного известного нам русского классика. Какого, догадались? Это и из названия видно. Кто любил играть в карты, да так, что проигрывал всё, до последнего рубля. Достоевский, кто ж еще. А Достоевского Набоков не любил, значит своей игрой зеркальных отражений он поддевает мирового классика.

  Мотивы произведений Достоевского можно заметить с самого начала, когда Франц, как и князь Мышкин, едет в поезде и по нелепой случайности встречается в купе с людьми, решающими его дальнейшую судьбу (вспоминайте встречу князя с Рогожиным). Кроме того, тот же любовный треугольник, в котором кто-то кого-то да должен убить. Те же вопросы, тварь ли я дрожащая или право имею? Те же и мысли, а написать ли матери, чтобы она его увезла, и чтобы ничего страшного не случилось (Франц вторит в поведении Раскольникову).

  Используя всё это, Набоков, повторяя сюжетные ходы Достоевского, показывает, что убийство может быть без душевных терзаний, что сойти с ума от этого невозможно, что люди не приходят к Богу после таких ситуаций и вообще Бога в них нет: Драйер меркантилен и сух, Марта тщеславна и высокомерна, Франц — тварь дрожащая и право имеет. Копаться в данных людях смысла нет, сочувствовать им — тем более. Их бытовая драма разворачивается от скуки. И смерть в конце будет, но будет она банальной, нелепой и безжалостной. Смерть окажется не очищением, а облегчением. Смерть — это не трагедия, а обычная вещь, происходящая повсеместно, и никакого высокого смысла она не несёт.

  Глупые люди — картинки на картах: король, дама, валет. Скучают и убивают. Скучают и умирают. Скучают и изменяют. Играют. Друг с другом. С собой. И не видят ни моря, ни неба, ни солнца, ни счастья. Для того, чтобы в художественном произведении получилась трагедия, не нужно философствовать и убивать старушку, достаточно просто утонуть в водовороте не бытия, а быта. Скука движет трагедией (или убийством), а не философия, доказывает Набоков. Обычные люди обычны. И наказание у них соответствующее — без душевных терзаний.

  12

  80