Рецензия на книгу

• 

  Seterwind21 марта 2016 г.

  Третья часть тетралогии о жизни двух сестер-евреек в Швеции в годы Второй мировой войны понравилась мне больше всего. Я восхищена Анникой Тор, которая сумела в произведении столь малого объема раскрыть множество самых разных тем - от тех, что волнуют девочек-подростков, до более серьёзных и глобальных. Удивительно, что её простые предложения, лишенные пространных описаний, так трогают сердце и заставляют о многом задуматься даже взрослых.

  После событий, описанных в третьей книге, прошло два года. Штеффи повзрослела, ей вот-вот исполнится 16 лет, и проблемы выросли вместе с ней. Автор, которая и в первых частях не сюсюкала со своими читателями, теперь заговорила о совсем взрослых вещах. Например, о национальной самоидентификации.
  В Гётеборге Штеффи встретила бывшую одноклассницу из еврейской школы в Вене. На родине Юдит воспитывалась в ортодоксальной семье, а в Швеции попала в детдом. Она особенно остро ощущала свое одиночество, потому что не смогла и не захотела принять шведские порядки. Впервые Штеффи задумалась о том, что в стране есть и другие еврейские дети из Европы, которым повезло значительно меньше, чем им с сестрой.
  

  
  «Мы» означало разные вещи для Штеффи и Юдит. Для Штеффи «мы» — это «моя семья». Для Юдит — «мы, евреи».
  До прихода немцев Штеффи никогда не задумывалась, что они — евреи. Она знала об этом. Но это означало лишь то, что они пару раз в год ходили в синагогу, как ее подружки-христианки посещали церковь на Рождество и на Пасху. Немцы указали ей, Нелли и маме с папой, что они принадлежат к особой группе, немцы вынудили их переехать, а девочек — сменить школу. Немцы сделали ее еврейкой.

  Штеффи приходит в смятение - с одной стороны, она хочет, чтобы её приняли в чужой стране, и готова ради этого жить по чужим правилам, но в то же время переживает, что, предавая религию своего народа, предает и родителей. В этом смысле она находится в некой промежуточной позиции между Юдит и Нелли. Младшей сестре Штеффи, которая попала в Швецию совсем малышкой, легче давался язык, она быстрее заводила друзей и в целом успешнее адаптировалась к новой жизни. Теперь она вошла в подростковый возраст и захотела страшного - стать шведкой и настоящей дочерью своим приёмным родителям. Можно ли осуждать за это желание девочку, у которой в силу возраста почти не сохранилось воспоминаний о прошлой жизни и своей настоящей семье? И как найти к ней подход, если Штеффи сама не понимает, кем и где она будет после окончания войны?

  Мне всегда было любопытно, как другие страны переживали Вторую мировую войну, поэтому особенно интересно было читать об опыте Швеции. Вот так, оказывается, выглядит нейтралитет на самом деле:
  

  
  Быть нейтральным означало не занимать чью-либо сторону. Швеция должна остаться вне войны любой ценой. Но из шведских рудников на севере шли поезда с железной рудой для немецкой военной промышленности. А через страну в оккупированную Норвегию и обратно проезжали другие поезда, полные немецких солдат.

  Но автор не грузит юных читателей политикой, как можно подумать, а ненавязчиво разъясняет понятия толерантности и гуманизма. Подобным же образом она касается острых вопросов в воспитании подростков: необходимости хорошо учиться, особенно если в материальном вопросе не можешь положиться на семью; опасности сомнительных знакомств и общения с парнями старше себя; важности доверительных отношений в семье и с друзьями, и так далее. Она не пускается в нравоучения, не играет на контрасте хорошего и плохого, не навязывает мораль и не осуждает, а транслирует необходимость принять и поддержать своего ребенка или близкого друга, что бы он ни натворил.

  Обязательно буду советовать эти книги всем знакомым детям и их родителям. Благодаря третьей части поняла, что хочу иметь всю историю у себя на полке, жаль только, что эти книги так дорого стоят.

  26

  161