Рецензия на книгу

• 

  Meliora_Spero16 марта 2016 г.

  Где мои семнадцать лет?..

  "Джаз и симфония. Вот оно, наше небо, пригодное для фейерверка и для взлета больших ракет".
  

  Начну я, пожалуй, с небольшого лирического отступления, в котором признаюсь в любви. Да-да, в смутной, неясной и нежной любви к шестидесятым. Впрочем, наверное, "любовь" - не совсем правильное слово, я и не знаю, как назвать это чувство. В эту эпоху я никогда не жила и многое в ней не понимаю. Но меня всегда притягивал к себе этот романтичный флер давно ушедшего прошлого. Отчасти дело в том, что на 60-е пришлась юность моих родителей, поэтому оттепелечный дух я бессознательно ощущала с раннего детства. Рожденная в 90-х, я воспитывалась на музыке и кинематографе той эпохи и влюблялась по большей части не в современных артистов, а в тех, чьи черно-белые карточки собирали еще бабушки моих ровесниц.
  А к чему я все это? А к тому, что эта книга и не могла мне не понравиться. Написанная на заре шестидесятых, она, кажется, вобрала в себя тот самый дух только-только зарождавшегося тогда десятилетия. Весенняя, звонкая оттепель! Это вечно юное время Советского Ренессанса, время взмывающих в небо ракет и грохота стихов в Политехническом. И вся эта ревущая юность, получившая глоток свободы, описана у Аксенова в образах семнадцатилетних ребят, этаких мечтателей-бунтарей. Вообще очень интересные с точки зрения исследования эпохи образы. Есть тут и "физик" - старший брат Виктор, который очень привлекает своей научной честностью и благородством, вообще самый симпатичный для меня персонаж (и почему-то вспомнилась песня "Звездный мальчик", ну да ладно). И конечно, есть его антипод - младший брат Димка, сама юность, переполненная гормонами, амбициями, свободными порывами. Прекрасная юность! Та, что хочет всего и одновременно не знает, чего хочет. Есть еще "лирик" - очень интересный герой Алик Крамер, "поэт, драматург и беллетрист", постоянно выстукивающий все новые идеи на печатной машинке и мечтающий стать сценаристом на "Мосфильме". Есть еще спортсмен Юрка и золотовлосая "Бриджит Бардо" Галя, сказать по секрету, та еще штучка. В общем, в их приключениях на Рижском взморье и в Таллине, в их любовных перипетиях и поисках своей, самостоятельно выбранной взрослой жизни нет ничего столь особенного, но они хороши сами по себе, передающие дух юности, дух эпохи. Особенно прекрасны их диалоги, из которых так и сочиться наивность и непосредственность уже не детей, но еще не взрослых.
  Но, честное слово, больше всех образов меня поразил и привлек к себе образ "Барселоны". Этот маленький уютный мирок старой Москвы с магнитофоном, ревущим на все улицу современные и "тлетворные" песни. Вот тихим летним вечером расселась на лавочках молодежь, одетая по последней моде, вот переживающая за их нравственность (и нравы всего дома) тетя Эльва ("а жена-то, а жена-то у вас законная?"), а вот вальяжно садится в такси мастер художественного слова Филипп Громкий.
  За этот образ маленькой городской души отдельную и сочную пятерку!

  Чудесная книга о юности, о ее стремлениях и страхах, о людях, о шестидесятых.

  5

  812