Рецензия на книгу

• 

  Ms_Evans5 марта 2016 г.

  Как поклонница творчества Элизабет Гаскелл, я хочу, чтобы этой книги не было. Или романисткам действительно нельзя писать биографии

  Здравствуйте, меня зовут Ms. Evans, и я алкоголик очень люблю творчество сестёр Бронте, в частности, Эмили и Энн, а если ещё точнее, стихи Эмили (а не "Грозовой Перевал", как можно подумать) и роман Энн "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла". Творчество Шарлотты близко моему сердцу, но не так как её младших сестёр. Романы Элизабет Гаскелл мне тоже нравятся, и именно поэтому я считаю её «Жизнь Шарлотты Бронте» мучительным позором. Но обо всём по порядку, начну с автора:
  «Близкая подруга Шарлотты» Элизабет Гаскелл
  Значит так, Элизабет Гаскелл, знакомая Шарлотты Бронте. Как заметили до меня, они с Шарлоттой общались всего пять лет, между ними возникла в некоторой степени активная переписка, но назвать их близкими подругами никак нельзя. Интересно, что сама Элизабет Гаскелл начала писать романы чтобы хоть как-то справиться с горем от смерти сына. Большинство её произведений полны описаний различных страданий. Нет, не так. СТРАДАНИЙ. Тьма, нищета, несправедливость, болезни и смерть. Ну и любовь на фоне всего этого великолепия.

  
  Фотография 1860 года, Патрик Бронте уже пережил всех своих детей

  «Бешеный ирландец» Патрик Бронте
  Похоже, миссис Гаскелл способна сострадать всем, кроме Патрика Бронте, отца Шарлотты. Я не знаю, что сделал отец семейства Бронте, чтобы Элизабет его так невзлюбила (возможно, она просто ненавидела ирландцев), но Гаскелл описала его в своём опусе если не как тирана, то как психа. Он у неё рвёт женины платья, сжигает детские башмачки, потому что они "слишком яркие", спиливает спинки у стульев и т.д. Давайте предоставим мистеру Бронте самому себя оправдать — вот что он писал Гаскелл:
  

  
  Я не имею никаких претензий к тому, что вы изображаете меня немного эксцентричным, раз уж вам и вашим учёным друзьям хочется меня таким видеть; но не надо меня изображать в бешенстве сжигающим ковры, отпиливающим спинки у стульев и режущим платья своей жены...

  Далее мистер Бронте пишет, что наоборот советовал носить своим близким одежду из шёлка или шерсти, так как она обладала меньшей горючестью, чем, например, хлопок и лён. А в 19 веке кругом были свечи, дома топились каминами и, к сожалению, случаев, когда женщины в своих платьях сгорали заживо или получали сильные ожоги, была масса. Похоже, мистер Бронте был не только заботлив, но и хорошо соображал.

  
  Вы тоже думаете, что это Эмили Бронте? А вот и нет, это Энн! Даже если вы совсем не знаете английского, обратите внимание на форму носа на картинках на сайте по ссылке. К слову, даже Дафна Дю Морье писала, что это, скорее всего, Энн

  Насчёт того, что мистер Бронте проповедовал крайнюю сдержанность и простоту в нарядах — подростковые портреты сестёр (впрочем, большинство до нас дошедших изображают Энн) живо свидетельствуют о том, что те платья, что они носили, нельзя назвать совсем скромными. На двух портретах Энн одета в яркие синии платья и носит (миссис Гаскелл, где ваши глаза?!) ОЖЕРЕЛЬЯ! На третьем, знаменитом "Профильном портрете", который приписывают Эмили, Энн вообще изображена с голыми плечами. Такое и сейчас скромным не считается. Может быть, эти портреты — это фантазии замученных детей, которые они тайком рисовали и прятали от тирана-отца? Только вот кто им тогда кисти и краски покупал?

  
  До крайности скромное облачение Энн включало в себя яркое платье, открывающее плечи, и ожерелье

  Ну и ещё одно опровержение, на сей раз насчёт того, что мистер Бронте якобы запрещал своим детям есть мясо — в дневниковой записи Эмили от 24 ноября 1834 года упоминается варёная говядина, которую они с сёстрами, как ни странно, съели.
  Позвольте мне ещё одну цитату из письма Патрика Бронте к миссис Гаскелл:
  

  
  Если бы я был бы обычным человеком, я бы не стал тем, кто я сегодня и, со всей долей вероятности, у меня бы не было таких детей, какими были мои.

  Хорошо сказано, не правда ли? Именно Патрик Бронте покупал своим детям книги и игрушки, способствовавшие развитию их воображения, он сам занимался их обучением, особенно после смерти двух старших дочерей, которые заразились в школе туберкулёзом. Только спустя пять лет после смерти старших девочек он решится снова отпустить младших в школу.
  На ночь мистер Бронте действительно заряжал целых два пистолета. Угадаете, почему? Правильно, он опасался грабителей, а с утра эти два пистолета разряжал, стреляя из окна в церковную стену, и любой человек, знакомый с оружием, поймёт зачем.
  О том, что мистер Бронте якобы препятствовал свадьбе Шарлотты с Артуром Николлсом, я могу сказать одно — Шарлотта была совершеннолетняя и спокойно могла выйти замуж невзирая на волю отца. Что именно Патрику Бронте в Артуре не понравилось остаётся туманным, но сама Шарлотта долгое время была не лучшего мнения о будущем муже, так она писала о нём своей лучшей подруге, Элен Насси, в 1844 году:
  

  
  Даже ради спасения моей жизни я не могу рассмотреть в нём те интересные зачатки добра, которые ты обнаружила; меня главным образом всегда поражает узость его мышления.

  Сам же Патрик Бронте на откровенную ложь или заботливо переданные сплетни миссис Гаскелл не обижался, называя их "маленькими неточностями", но всё же просил их исправить. "Бешеный ирландец" в лучшем виде.
  К чести русскоязычных издателей надо сказать, что в сносках они указали, что эпизоды с уничтожением Патриком различных вещей убраны в третьем издании «Жизни Шарлотты Бронте», да и часть из них всё-таки ложь. Что же только им мешало изучить детальнее уже жизнь её отца и тоже убрать это безобразие? Ведь именно его воспитанию мы обязаны появлению сразу трёх выдающихся писательниц 19 века. А сплетни, переданные Гаскелл, не выдерживают никакой критики.

  
  Патрик Бренуэлл Бронте в худшие годы. То есть, когда спивался

  «Изнасилованный» Бренуэлл
  Переходим к ещё одному мужчине из семейства Бронте, Бренуэллу. Не знаю, как из брата Шарлотты, Эмили и Энн мог получиться конченый алкоголик и гуляка. Вероятнее всего, собственный талант к сочинительству вскружил ему голову, а трудолюбие как-то не прижилось.
  Гаскелл изо всех сил ругает миссис Робинсон, женщину, которая взяла его репетитором для своего сына, за то, что она его кошмарным образом (магия вуду, не иначе) соблазнила, даром, что не изнасиловала. Тем не менее, позволю себе заметить, что Бренуэлла до этого уже выгоняли с учительской работы и как раз за «аморальщину». Сам Бренуэлл хвастался, что сделал ребёнка (который рано умер) некой служанке в доме своих первых нанимателей и, несмотря на то, что прямых доказательств этому нет, одно из его стихотворений называется так – «Письмо отца на земле своей дочери в могиле». Думайте сами.

  «Эгоистка» Эмили и «хлюпик» Энн
  Теперь о младших сёстрах Шарлотты – Эмили и Энн, которых Гаскелл лично не знала. Ладно она писала о них с чужих слов, так она ещё и судить их решила. Эмили у неё изображена эгоисткой, которая, пусть и невольно, помыкает своей старшей сестрой и не хочет "лечиться" от смертельной болезни. Эмили Бронте была очень скрытным человеком, хорошо её знала только сестра Энн, и какой она была на самом деле, сказать сложно. Тем не менее, дурой она не была. Туберкулёз в 19 веке был неизлечим, так что нежелание больной Эмили принимать лекарства, которые её не спасут, едва ли можно назвать эгоизмом. Странно, что Гаскелл не обратилась к дневниковым записям Эмили и Энн, (хотя может, их от неё спрятали), в них ясно вырисовывается образ Эмили, добродушной и работящей, но при этом с головой погружённой в свои фантазии. Удивительно, не правда ли? Сегодня бы из неё вышел выдающийся писатель в жанре фэнтези.

  
  Все сёстры Бронте, чтобы никому не было обидно. Слева направо: Энн, Эмили, тень от Бренуэлла, Шарлотта. Кстати, Бренуэлл был ниже Эмили и Энн, а почему он стёр своё изображение, точно неизвестно. Был другой групповой портрет его и сестёр, откуда он себя не стирал. Уничтожил тот портрет муж Шарлотты, Артур, оставив только вышеупомянутый профиль Энн (хотя его приписывают Эмили).

  Теперь «малютка» Энн. Гаскелл, похоже, не читала её романы, по крайней мере «Незнакомку из Уайлдфелл-Холла», потому что не заметить беспрецедентность её тематики – неудачный брак – в 19 веке было невозможно. Элизабет Гаскелл, эдакая защитница угнетённых, не выказала никакого внимания к современным ей проблемам супружеской жизни, когда замужняя женщина считалась по закону собственностью мужа. Гаскелл не заметила, что это Энн, а не Шарлотта первая написала роман о некрасивой бедной девушке. («Агнес Грей» была написана раньше «Джейн Эйр».) О характере Энн больше всего, на мой взгляд, говорит её предисловие ко второму изданию «Незнакомки из Уайлдфелл-Холла»:
  

  
  Когда мы имеем дело с порочными и безнравственными персонажами, я считаю, что лучше изображать их такими, какими они являются на самом деле, нежели такими, какими нам бы хотелось их видеть. Следуя правилу показывать нечто плохое в наименее отвратительном свете, писатель, несомненно, имеет наилучшие намерения; но является ли этот путь самым честным и верным? Что лучше: выявить все западни и ловушки на пути молодого и безрассудного путешественника или прикрыть их ветками и цветами? О читатель! Если бы было поменьше всех этих красивых сокрытий фактов, поменьше шёпота: «Мир! Мир!» — когда мира нет, то тогда меньше бы греха и страданий выпадало на долю молодых людей обоих полов, которые вынуждены получать знание жизни из собственного горького опыта.

  Как-то не тянет автор этих слов на «кроткого и нежного». Да, Энн, как и её сёстры, робела на публике и была очень скрытной, но пресловутое желание изменить мир мне кажется наиболее сильно выраженным именно в ней. Более того, среди своих сестёр мне кажется человеком с наименее расшатанной нервной системой. Возможно это потому, что её мать и старшие сёстры умерли до того, как она вошла в более или менее сознательный возраст.
  Насчёт Эмили и Энн мне остаётся только добавить, что они не имели таких близких и доверительных отношений с Шарлоттой, как друг с другом. Возможно потому, что Шарлотта, как самый старший ребёнок в семье, всегда старалась их опекать. Энн у неё вообще из пелёнок не вылезла, так что написание такого взрослого романа как «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» обернулось для Шарлотты шоком, и после смерти младшей сестры она запрещает его к печати, что, в сущности, более чем на столетие оставляет Энн в тени Эмили и Шарлотты.

  
  На этой фотографии запечатлена Элен Насси, лучшая подруга Шарлотты Бронте

  «Мученица» Шарлотта
  Теперь к самой виновнице сего опуса. Я с готовностью прощаю Гаскелл идеализацию образа Шарлотты, сокрытие её любви к женатому учителю Константину Эже и постоянное повторение того, как она несчастна и страдает — всё-таки это Викторианская Англия, 19 век. Но то, что она упустила её ювенилию (детские и юношеские произведения), лишает «Жизнь Шарлотты Бронты» основной ценности как биографическое произведение. Большинство людей, которые берут эту книгу в руки, интересуются Шарлоттой, в первую очередь, как писательницей. А как можно понять развитие её творческих способностей, если не показано их раннее проявление? Да, часть информации, что собрала Элизабет Гаскелл, верна, ценны её беседы с друзьями и знакомыми Шарлотты. Но мы все знаем, что сказать полуправду хуже, чем солгать, а «Жизнь Шарлотты Бронте» как есть — полуправда.

  Вывод я могу сделать такой: как поклонница творчества Шарлотты Бронте я считаю эту биографию ненадёжным, идеологизированным и идеализированным источником. А как поклонница творчества Элизабет Гаскелл, я хочу, чтобы этой книги не было. Женщина, которая написала «Север и Юг», оказалась так узка во взглядах и лжива в случае сестёр и отца Шарлотты, что мне до сих пор сложно в это поверить.

  18

  245