Рецензия на книгу

• 

  WarmCat29 февраля 2016 г.

  Chłopi wszędzie są tacy sami*

  *Крестьяне всюду одинаковы (польск.)

  Наколоть дрова
  Тёплу печь сложить
  Выстроить избу
  Да спокойно жить
  Урожай собрать
  Наточить топор
  Метко в цель стрелять
  Да держать свой двор
  Помогает мужицкая силушка!
  Нейромонах Феофан
  

  Из моего окна видны заснеженные поля, местами поросшие невысокими соснами. В этих полях летом растёт картофель – многие тысячи картошек, целая картофельная армия. Видны дальний лес на горизонте и небольшой березовый бор по соседству. В бору топко и мокро – протекающий ручей создал там болото. С чердака виден купол церкви в соседнем посёлке; церковь та старинная, деревянная.

  Более всего нравится мне, когда восходящее солнце заливает ровным светом окрестные земли, и ветерок дует, навевает прохладу, и воздух такой свежий, что хочется себе легкие объёмом с воздушный шар, чтобы надышаться вволю. Такого воздуха не бывает в городах, как не бывает там такой чистой вкусной воды и такой плодородной земли. Облака по небу бегут, такие белые и огромные, красивые до невозможности, а бывает и так, что соберутся тёмные тучи, и гром гремит, и ветер задует, сильный, порывистый, и тогда, в свете молний, когда побелеет небо, деревянный дом уже не кажется надёжным укрытием.

  За домом есть сад, а в нём растёт много чего: и морковь, и капуста, и картошка, и прочие овощи, и фрукты, и ягоды. Сейчас, где-то под снегом, дремлет чеснок, ждёт своего часа, а облепиху и рябину, ту, что не собрали, уже птицы подъели. Пусть едят да привыкают, может, летом прилетят. Живности у нас нет, но мы прикормили соседских котеек, и те решили для нас проблему крыс.

  Хорошо владеть землёй, и ещё лучше быть на своей земле хозяином, возделывать её, пахать, засевать, растить и собирать урожай. Необыкновенная это радость, скажу я вам, дождаться первого огурца! Мои предки по обоим линиям были крестьянами, так что, весьма вероятно, любовь к земле у меня в крови.

  И, может быть, именно поэтому мне так близки все те природные красоты, которые сочно и красочно описывает Владислав Реймонт в своём романе «Мужики». Реймонтовская природа глубока, восхитительна и первозданна. Солнце греет, наливает золотым светом колосья, но оно же и иссушает их, сводит на нет всё труды. Ветер, разгулявшись, валит с ног, рушит заборы и сараи, уносит крыши, но способен быстро просушить размокшую дорогу. Вода может долго литься с небес, тогда она заливает всё вокруг, так, что даже не выйти из дому, да и незачем выходить; но без воды не будет хорошего урожая, а если пересохнет река, то перестанет работать водяная мельница, и негде будет намолоть муки. А земля... земля – кормилица, главная и безусловная ценность, без земли не будет и хорошей жизни, никак и никогда, любой коморник, вынужденный работать на чужих наделах, вам это подтвердит. В любой деревне найдутся те, что побогаче, и те, что победнее; немало будет и совсем нищих, влачащих жалкое существование. Социальное расслоение в деревенской среде велико, и отличить богатого от бедного не составит труда.

  Реймонт, сын сельского органиста, несостоявшийся ксендз, хорошо знал деревню, её быт и нравы. В своём произведении он рассказал о целом годе жизни захолустного польского селения под названием Липцы, небольшой деревушке о сорока дворах. Тесно стало в деревне, ведь народу всё прибавляется, а земли больше не становится – куда не плюнь, попадёшь либо в соседа, либо на луг помещика, который живёт в имении по соседству. А коли так – жди беды. Издавна из-за земли шли войной друг на друга, брат на брата, сын на отца, сосед на соседа. Так будет и здесь. Не могут крестьяне без земли, чахнут, тоскуют крепко. Жизнь крестьянская тяжела неимоверно, но ещё тяжелей – голод и холод, ведь без земли не сделаешь запасов на зиму и не дотянешь до весны. А там ведь и посевную надо осилить, и дожить до жатвы. Как прокормить семью, где достать зерна для скотины, как сохранить картошку на посадку, где взять дров, смену одежды, денег для уплаты податей и долгов – великое множество задач стоит перед деревенскими жителями. Поэтому хорошо бы, чтобы жили они дружно и помогали друг другу, да не всегда это выходит: этих зависть гложет, этим злость лютая завладела, другим гордыня, а третьим похоть, а четвёртым – жажда наживы. Крестьяне – люди простые и необразованные, и человеческие грехи им не чужды. Но не чужды и добродетели: милосердие, доброта, взаимовыручка и великодушие.

  Всё это есть произведении Реймонта. За год сменятся четыре временных сезона, и будет в них столько всего, что можно долго читать, восхищаться и перечитывать вновь. Будут и праздники, и вражда, и свадьбы, и измены, будут горести и радости, будут солнечные дни и дни ненастные. Будет и любовь, и страсть – им в романе отведено одно из главных мест. Они во все времена играли важную роль в людском обществе, и без них сей «народный эпос» никак не мог обойтись.

  В оригинале роман называется «Chłopi», сиречь – холопы, мужики, крестьяне в целом. Так что речь в «Мужиках» пойдёт и о мужчинах, и о женщинах, и о детях – то есть, обо всей деревне целиком, о взаимоотношениях внутри и вовне неё, о сельской жизни, больших тяготах и немудрёных радостях крестьянской жизни.

  Возможно, переводчик решил озаглавить произведение так потому, что в Российской Империи, в состав которой Царство Польское входило аж с 1815 года, подсчёт крестьян вёлся исключительно по «душам мужского пола» и с них же уплачивался подушный налог, то есть, именно мужик был в сельской местности основной экономической. Он же обычно был главой крестьянской семьи, и без него сельские работы были очень затруднены, особенно в период сева. Это главенство и привычка верховодить не всегда были к добру, о чём Реймонту удалось рассказать очень доходчиво. Он настолько подробно и достоверно описал крестьянскую жизнь, что к концу книги я как будто сам поселился в Липцах, настолько близко стали мне проблемы её обитателей. Я даже задумался, чем бы в феврале я кормил своего кота и питался сам, а также прикинул размер своего «надела» (примерно одна шестая часть «морга»). Персонажи «Мужиков» стали моими соседями, и весь быт прошёл у меня перед глазами, как наяву. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что палитра персонажей широка, как в настоящей жизни. Здесь есть все типажи, и в них любой без труда узнает людей из своего окружения. Каждый грешен, и каждого можно понять, к каждому можно войти в его особое положение. Они все правдивые, и, как водится, правда у каждого своя. И они такие родные, такие свои, что сердце иной раз волнуется – а как же им удастся справиться с очередной проблемой?

  Что интересно, раймоновским крестьянам нет дела до национального освободительного движения разгромленной шляхты. «Паны воюют, а у мужиков от батогов рёбра трещат» - так говорят меж собой селяне. При этом они хранят традиции своих предков, свою культуру и свой язык, а также религию. И нисколько при этом не отличаются от украинских и русских крестьян. Те же времена, и нравы почти такие же, только имена немного другие, и попа обзывают ксендзом, да и молятся не по православному канону. Но ведь это совершеннейшие мелочи – а крестьяне всюду одинаковы.

  Владислав Реймонт был выдающимся писателем и искренне любил Польшу. Из-под его пера вышло немало произведений о польской истории и о самих поляках. Роман «Мужики» по праву считается вершиной его творчества; за него же он удостоился Нобелевской премии в 1924 году.

  «Мужики» восхитительны, как сама жизнь. А жизнь – даже такая трудная, как у безземельных крестьян – чертовски прекрасная штука.

  6

  80