Рецензия на книгу

• 

  Victorica29 февраля 2016 г.

  «…постараюсь быть до конца ясным, хотя с вами это нелегко, раз вы решили не понимать».

  С первых же пятидесяти страниц с этим романом у меня сложились весьма непростые отношения. В общем-то, я хорошо знала, на что иду: форма, фабула и герои мне были отлично известны заранее (Вальмон в принципе уже давно стал именем нарицательным), а сама книга столь долго пребывала в списке «хотелок», что в пору записываться в «Борцы с Долгостроем». И, тем не менее, с одной стороны, просто невозможно не воздать должное этому прекрасному литературному образцу галантной эпохи, фривольному и назидательному одновременно, настоящему музею морального падения и разнокалиберных пороков. С другой же стороны, оценить для себя роман высоко мне мешает язык его изложения. Понятно, что Лакло буквально передаёт этикет общения французского двора XVIII века, полного околичностей, условностей, аллегорий и прочих иносказаний, но меня (замечу, очень терпеливого и настойчивого читателя) частенько прямо срубало посреди этого бесконечного эпистолярного словоблудия. Никаких сил не хватит вникать в многостраничную пургу, смысл которой по большей части составляет всего одно предложение, да и то из трёх слов. К сожалению, «Опасным связям» не удалось завоевать моего читательского восторга, но всё же определённые мысли из этого опыта вынести получилось.

  1. Подобные грязные интриги, подстановки, сложносочинённый разврат, гонка за многочисленными оргазмами и прочие блажи гурманов - удел лишь бездельников и паразитов. Все герои Лакло, за исключением разве что Дансени, вообще ничем, кроме обширной переписки, не заняты: их бы в поле или на пару смен к станку – сразу бы вся ерунда из головы повыветрилась. Звучит это конечно грубо и утрировано, но, почитав роман, даже не принимая во внимание всей сложной исторической подоплёки, становится понятно, почему случилась Французская революция.

  2. Если подлецы и интриганы задались целью кого-то оболгать и опутать сетями, то тут не спасут ни добродетель, ни стойкость, ни кристальная репутация, ни даже бегство. Их арсенал уловок слишком уж изощрен, и, даже разоблачив коварство, честному человеку не замаранным, не увязшим в опасных связях в любом случае не уйти.

  3. Письма, письма, письма…Безусловно, это важнейший культурный аспект ушедшей эпохи. И все же хранить весь этот компромат аккуратно перевязанный ленточками десятилетиями, периодически удобряя его вздохами и слезами, как-то за гранью моего понимания и сочувствия к жертвам неминуемых разоблачений, шантажа и трагедий. Литература пестрит подобными историями, где главными злодеями выступают письма пылких возлюбленных.

  4. Беспорядочность и аморальность половых связей – свидетельство некоей инвалидности в области чувств и ответственности. Вся эта изощрённая эротическая «охота» двух наиболее характерных и выпуклых персонажей Лакло – виконта де Вальмона и маркизы де Мертей – не более чем попытка испытать недоступные им чувства, справиться с собственной неполноценностью. И пусть приникают они к телам любовников, стискивают их в объятиях…как итог лишь быстротечный опустошающий физический восторг. И не лучшая ли защита – нападение? Перетряхнуть и высмеять целомудренность, привязанность и постоянство чувства.

  Сюжет и герои «Опасных связей» актуальны и живы во все времена, гармонично переносимы на любые национальные почвы. Прочитав роман, я обратилась к многочисленным экранизациям, специально отобрав к просмотру абсолютно разные режиссёрские опыты: классика 1988 года с Малковичем, современная адаптация «Жестокие игры» и страсти, перенесённые в эпоху Чосон «Скрываемого скандала». Что удивительно, каждая экранизация по-своему хороша (хотя изящная сдержанность корейского кино, по-восточному ненавязчивая, признаюсь, мне ближе). Так что история, поведанная Шодерло де Лакло, могла произойти где и когда угодно, и от этого не стать менее интересной.

  8

  114