Рецензия на книгу

• 

  Chagrin29 февраля 2016 г.

  Запись в дневнике 5.
  Попался мне в руки роман «Мужики», по прочтении которого в голову пришла мысль, возможно не блещущая особой оригинальностью, но явно имеющая определенный практический смысл. Итак, я решил составить

  Кодекс мужика

  
  

  • На Бога уповай, да сам не плошай.
  • Та жена хороша, что собою плоха, что собою хороша — наставляет рога.
  • Водку пить не грех, если чинно-благородно, со своими. Она полезная, очищает кровь и болезни отгоняет.
  • Пусть кто хочет водою спасается, а водка всякого на ноги поставит.
  • Коли муж работящий, а жена горластая, они пол мира добудут.
  • Господь дал бабе только половину души, а другу половину ей, видно, черт смастерил!
  • Бабье племя только и умеет, что кричать. Ты ей слово, а она тебе двадцать, — как горохом сыплет. У мужика разум есть, а она только знай языком треплет. Ты с ней, как с человеком, говоришь, а она не поймет, не рассудит, и только болтает.
  • Насильно мил не будешь.
  • Когда баба ухватом ничего не сделает, так думает, что ей плач поможет.
  • Когда женится старик на молодой, не отогнать ему беса и святой водой.
  • Девка должна быть круглая, как репа, и горяча, как печь.
  • Кто пьян напьется, тот и сам, без цыган, свиньей обернется.
  • Баба — как малый ребенок: то смех, то плач, то злоба да попреки.
  • Бабу насильно не переделаешь. С ними надо по-другому — не спорить, а поддакивать и помаленьку на свою сторону перетягивать.
  • Кто первый доберется до наследства и вцепится в него, у того вырвать его нелегко, и закон будет на его стороне.

    Пятнадцать немудреных истин, способных принести относительное счастье мужику.

  
  А для девок всего ничего: не выходите вы за стариков, с ними счастья нет. И берегите честь смолоду, а то в навозе изваляют и камнями побьют.

  Мужики мужиками, но, на мой взгляд, книга то о бабах. О том, что и старому без бабы в доме нет жизни, о том, что мужикам в голову ударило, а бабы потом сами, выстрадавшись, способны и хозяйство взять в руки, и жить продолжать. И нет худшего врага бабе, чем другая баба, все-то она тебе припомнит и отплатит тебе сполна.

  Еще две вещи мне не давали покоя. Прямо-таки патологическая набожность липецких мужиков и баб. И образы у них у всех по избам стоят, и что ни праздник, то крестный ход. Но живут то они как? Брат восстает на брата, дети на отцов, жены на мужей, слуги на господина. Не почитают никого — ни стариков, ни начальства. Везде хитрость одна, жульничество да воровство. Бывало, совсем готов был на них крест поставить, но нет. Тут и Веронике со Стахом соседи помогут и мужики из окрестных деревень приедут, посеют, что надо. Когда мужики эти приехали, дрогнуло мое черствое сердце и не сдержал скупой слезы.

  А второе — удивительная способность найти виноватого. Мужику плохо? Пан виноват. Мужик бабой чужой соблазнился? Она виновата. А с ее стороны — он виноват, что соблазнил ее. А финальная сцена с Ягной — а апофеоз этой тяги взвалить вину на кого угодно. Все ей приплели, все на нее взвалили. А скажешь такому мужику: а что ты сделал, чтобы было лучше? Посмотрит на тебя недоумевающе и начнет опять пана клясть последними словами…

  Я бы, конечно, мог написать что-то типа «Феноменально. Колоссально. Гениально», наподобие всех этих журнальных писак, раскидывающихся громкими словечками, которые потом публикуют на суперобложках свеженьких книг. Но не буду. Хотя и считаю, что это, без сомнений, и колоссально и гениально. Роман охватывает всего год, а сколько всего происходит за этот год! Как, до не узнаваемости, меняются персонажи: Ягна, Ганка, Антек. И все становятся такими родными. Они любят землю, живут ею, и ты начинаешь любить землю, перебирать в руке зерна, просыпаться под пение петухов. Скромное обаяние польской деревушки, где одна радость — работать в поле, да веселиться в корчме, в долг напиваясь рисовой.

  Приписка врача: у пациента появилась тяга к тяжелому физическому труду. Встает засветло, бродит по палате и “сеет”. За месяц скинул 10 кг, что благотворно повлияло на его самооценку и уверенность в себе.

  21

  246