Рецензия на книгу
East
Edith Pattou
GwynethGrayson29 февраля 2016 г.Любимая книга, кроме прочего, похожа на любимого человека тем, что им обоим могут быть прощены какие-то мелкие недостатки, которые в случае с кем-то или чем-то другим, раздражали бы одним своим существованием. При том условии, что проходит проверку временем.
Я очень любила эту книгу в детстве. Проглотила ее буквально за вечер, а потом перечитывала и перечитывала - так, что, даже если бы не взялась сейчас за неё снова, с лёгкостью могла бы пересказать основной сюжет. К слову, норвежскую сказку, по которой она написана, я увидела уже гораздо позже, совершенно случайно, и, если честно, мне немного очень жаль, что на обложке книги нашлось место для того, чтобы написать, что она поражает филигранным сюжетом, но не нашлось - для того, чтобы упомянуть о народных мотивах, не просто вплетенных в сюжет, но основополагающих для него.
Но я все равно ее любила, потому что все эти суеверия, и карты, шелест которых я буквально слышала, и прялки, и хруст снега под ногами, и суровая в своей красоте северная природа - это какая-то совершенно особенная атмосфера, я такую больше нигде не встречала. Вот и перечитать решила именно для того, чтобы вновь эту атмосферу прочувствовать...Она тут есть, правда. Но самое лучшее, самое яркое, видимо, было продиктовано больше детским воображением, которому хватало нескольких скупых фраз, чтобы вообразить себе во всей красе и фермерский домик, сперва - почти нищий, потом - возраждающийся из нищеты, и замок, вырубленный в живой горе, и полный книг монастырь с прекрасными витражами, и ледяной мост над чёрной рекой... И сейчас, когда я хочу вспомнить это, я возвращаюсь именно к детским своим фантазиям, а не к букве текста, потому что в фантазиях было несоизмеримо ярче, а в тексте - просто хорошо.
К слову, так получилось, что места-локации мне здесь нравятся немного больше, чем герои-персонажи. На самом деле, так всегда было, но я только сейчас это поняла. И дело не в том, насколько суеверна Ольда - многим другим матерям вовсе не нужна опора в виде суеверий, чтобы считать, что именно они определяют судьбу и будущее своих детей, даже когда те уже и не дети вовсе. Но насколько схематично прописана сцена ухода Роуз из дома в плане реакции ее матери! Словно бы Ольда отпускает дочь из дома просто потому, что так надо по сюжету. Даже если суеверия эти наложили достаточно сильный отпечаток на личность, даже если ей очень хотелось убедить себя в том, что она защитила дочь от страшного предсказания, выбрав восточное направление и вычеркнув северное, этот момент все равно остается сильным диссонансом. Вообще, книга порой грешит подобным разностильем - словно картина, на которой смешались две совершенно разные школы, одна - схематична, архетипна, - в основе, и реалистичная до множества мелких деталей, где-то красивых, а где-то утягощающих восприятие - другая, потому что при более прописанном мире и быте обоснуй для происходящего остался именно на уровне детской сказки - не в лучшем смысле - но сказке позволено не объяснять некоторых вещей, оставляя их за кадром, а если книга написана для того, чтобы это закадровое расцветить и показать тоже, то показываются весьма выборочные детали.
Сказка должна не только героя вести по сюжету, но и сюжет давать такой, чтобы, проходя испытания, герой пришел к чему-то для себя новому. Здесь - иначе, ибо ситуация иная в корне. Роуз не нужно что-то в себе менять, идти к чему-то в своей душе. Ее изначальное желание - быть принятой такой, какая она есть, "северной", если говорить языком книги. И ее путь как бы подтверждает, что миру она нужна именно такой, какая есть, и что в ней уже есть все, что нужно, чтобы штурмовать моря и ледяные замки, и это, в целом, хорошо, когда мир и семья принимают тебя... Но я уверена, не бывает конфликтов, в которых виноват кто-то один, и ссора Роуз с матерью - не исключение. Ольда делает шаги к пониманию дочери - а сама она? Роуз пройдет путь до края света и обратно, и не изменится ничуть - что-то во мне твердит, что так не бывает, и уж тем более - в сказках.
На какой-то момент, впрочем, мне показалось, что я слишком строга к ней, и что-то она все-таки понимает, потому что:
Во время поисков белого медведя я говорила себе, что постараюсь исправить то, что испортила. Это было делом чести и ответственности. Но это было не все. Правда заключалась в том, что я любила его. Я любила его как белого медведя и как человека, который был медведем. Я вела себя не лучше, чем королева троллей, с той разницей, что я свои чувства облачала в добродетельные слова.Но - лишь показалось, потому что эти мысли отметаются как минутная слабость, а меж тем, все то время, что я читала, Королева Троллей казалась мне куда более цельным, приятным и выигрышным персонажем в сравнении с Роуз, да и отрицательность ее условна. Эгоистична? Роуз тоже эгоистична, и к ее родному эгоизму не примешивается тот, который диктуют менталитет и положение в обществе. К тому же, главы, написанные от лица Королевы не давали мне повода усомниться в том, что человек, который был медведем, ей действительно нужен. Надоел бы он ей или нет, вправду закончил бы жизнь на ледяном поле - точно не узнать, даже намеков в междустрочье не припрятано.
А еще у книги могла бы получиться неплохая экранизация. Взяла бы красочностью, даже если бы никто не взялся прорабатывать характеры.
P.S. А вот всяким рукотворческим способностям Роуз я откровенно завидую. Каждый раз, в любом магазине хенд-мейда мне вспоминается комната со станком, только меня, ясное дело, никто в такой не запрет, да и не умею я так, как она, вот и завидно.129