Рецензия на книгу
Бабий Яр
Анатолий Кузнецов
lilu_star28 февраля 2016 г.Земля для людей
Стала популярной поговорка: «Юдам капут, цыганам тоже, а вам, украинцы, позже». Бабка услышала ее на базаре, пришла, сказала, мрачно улыбаясь, деду. Дед помолчал, только моргал глазами: действительно, было похоже, что к тому идет. Потом бросился жечь книги.
На этот раз было холодно. Книгами хорошо натопили печь. Мать принесла совок, чистила поддувало, выгребала золу тупо и сосредоточенно. Я сказал:
– Ладно, когда-нибудь у нас опять будет много книг.
– Никогда, – сказала она. – Никогда не будет. Я уже не верю. Нет на свете ни доброты, ни мира, ни здравого смысла. Злобные идиоты правят миром. И книги всегда горят.
Горела Александрийская библиотека, горели инквизиторские костры, сжигали Радищева, сжигались книги при Сталине, горели костры на площадях у Гитлера, и будут гореть, и будут: поджигателей больше, чем писателей. Тебе, Толя, жить, и ты запомни этот первый признак: если книги запрещаются, значит дело плохо. Значит, вокруг насилие, страх, невежество. Власть дикарей. Боже мой, это подумать только!.. Если банды дикарей кидают книги в костер на площади – это страшно, но все же это полбеды. Может, их еще не так много, этих дикарей. Но когда каждый человек в каждом доме начинает, трясясь от страха, жечь книги... О, до этого надо довести народ! Это надо уметь. Я думаю: зачем ты у меня родился? Жить в таком мире...
Эту ее речь я запомнил на всю жизнь."Все в этой книге – правда" - так начинается документальный роман Анатолия Кузнецова, основанный на воспоминаниях детства.
У меня с историей всегда были сложные отношения, поэтому не могу судить объективно, насколько книга действительно отражает жизнь оккупационного Киева 40-х годов. Но субъективно - она произвела на меня большое впечатление. Особенно, когда от прочитанного и так подступает ком к горлу, а писатель идет еще дальше и в описании особо страшных событий порой напоминает, вы ведь не забыли, что "Все в этой книге – правда", а если забыли, то напоминаю: никакого вымысла здесь нет, я все видел своими глазами.История воспринимается всегда по-другому, когда пропускается через призму чьей-то личной жизни. Когда к перечню дат, фамилий и цифр присоединяются бытовые рассказы, шутки, трагедии, размышления, чувства, эмоции - тогда история перестает быть сухой и оживает, наполняя тебя и оставляя след в памяти.
В этом году мне удалось встретиться с выжившими после массовых убийств в Сребренице и геноцида в Руанде, услышать их истории - такие разные, но от которых трудно дышать и мурашки по коже. В голове сразу миллион мыслей, спрашиваешь себя, хватило бы тебе смелости и храбрости так поступить, или страх и ужас происходящего породили бы в тебе что-то низменное и гадкое? И главный вопрос в твоей голове, который остается без ответа, почему все происходит снова и снова, век за веком, континент за континентом.
Я лежал в сене лицом кверху, смотрел, как плывут вершины, иногда замечал рыжую белку или пестрого дятла и думал, кажется, сразу обо всем: что мир просторен, что Василий оказался прав, эта стреляющая-убивающая саранча ходит по ниточкам и узлам, вроде нашего города, где творится черт знает что, – Бабий Яр, Дарница, приказы, голод, арийцы, фольксдойчи, горящие книги, – а вокруг все так же, как и миллионы лет назад, тихо шумят вершинами сосны, и под небом раскинулась огромная, благословенная земля, не арийская, не еврейская, не цыганская, но просто земля для людей, именно ЛЮДЕЙ, Боже мой, или их еще нет на свете, или они где-то есть, но я об этом не знаю... Столько тысяч лет уж род людской живет на Земле – и до сих пор всё не могут чего-то поделить.1108