Рецензия на книгу
Собрание сочинений в 20 томах. Том 10. Мартин Иден
Джек Лондон
ivlin16 февраля 2016 г.Позорно долгая (по моему личному мнению) дорога к "Мартину Идену" была таковой по одной простой причине: спойлеры. Причем не какие-то относительно мелкие (вроде того, что Руфь - лицемерная корова), а, ни больше ни меньше, известна мне была вся концовка книги. Но, когда надежда на то, что ее я каким-то чудом забуду, безвозвратно канула в лету, пришлось смириться и сосредоточиться на остальном в произведении. Что удивительно - и, пожалуй, пора выносить это в личные критерии оценки ценности текста - все впечатление в целом этот жуткий спойлер ничуть не испортил, хотя их я ненавижу всей душой. Наоборот, это позволяет взглянуть на книгу несколько с другой точки зрения, расставить по-другому акценты. А раз удалось сделать это безболезненно - значит, смысл не в эффектной развязке (хотя, наверное, не знай я ее, шок был бы гораздо сильнее).
Обычно книги о становлении героя, без четкого сюжета как такового, нравятся, если тебе близок герой. Со мной точно так же. Пожалуй, я могу понять людей, которые обвиняют Лондона/Идена в навязывании собственных идей, наплевательскому отношению к окружающим и позиции (грубо) a la "вы все дураки, я один умный", в излишней "супергероичности" и прямо Мартин весь из себя такой идеальный уберменш, но в какой-то момент это действительно можно принять за условность. Во всяком случае, мне это действительно не мешало. А потом, стоило задуматься, причина оказалась более чем очевидной. Все-таки нельзя отрицать, что некоторые книги нужно просто успеть прочитать в "нужный момент", потому что смотрите-ка, мне почти 20, я третий год в депрессии, меня тошнит от мещанского склада умишек большинства окружающих меня людей. Я, разве что, на роль уберменша действительно не претендую (да и не потяну), денег у меня тоже не водится, я не знаю, что буду делать в будущем, а мои периодические попытки жить так, как хочется, сталкиваются с "так нельзя" - большую часть переживаний Мартина я действительно могу прочувствовать, несмотря на то, что нас с ним, на первый взгляд, отличает друг от друга слишком многое.
И вот поэтому вдвойне было обидно за то, что Мартин сразу не разглядел в Руфи ту самую лицемерную корову. На первых порах еще было простительно, поскольку столкновение с новой жизнью для него было слишком уж ошеломительным, но все же после можно было бы перестать был слепцом. Вряд ли это оригинальная реакция, но вот треснуть Руфь хорошенько и прогнать ее пинком куда подальше мешал только тот факт, что она, в общем-то, существует лишь на бумаге. Вернее, эта конкретная Руфь, потому что образцов подобного поведения в реальной жизни - хоть пруд пруди. Жаль, на всех затрещинами и пинками не запасешься. Да и не перевоспитаются они от этого, к сожалению.
А концовка... концовка вполне себе ницшеанская. И под определенным углом, наверное, даже счастливая.
1781