Рецензия на книгу

• 

  Katushonok15 февраля 2016 г.

  Что я знаю о жизни в 20-е годы? – Да, практически, ничего.
  Что я знаю о евреях? - Еще меньше, чем о жизни в 20-ые годы.
  Что я знаю о жизни евреев в 20-ые годы? – Думаю, что на этот вопрос можно и не отвечать…

  Итак, «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» позиционируется как сатирический роман о жизни маленького еврея в 20-ые годы. Лазик - обычный гомельский портной, который вроде и не совсем плохо жил, пока не имел неосторожность просто вздохнуть, но … не в то время и не в том месте. Вздох этот превратился в неуважение к гербу и флагу и, как следствие, несчастного Лазика посадили в тюрьму. В первый раз. И вот тут в первый раз мне стало его жаль. И в последний…
  Потом и началась его бурная жизнь. Лазик решил, что лучше покинуть родной Гомель и судьба стала забрасывать его все дальше и дальше. И вот уже позади Советский союз, Восточная Европа, Западная Европа… Но нигде нет счастья и покоя бедному маленькому еврею. Заканчивается его путешествие очень символично, на «обетованной» земле в Палестине, где, казалось бы, каждый уважающий себя еврей может найти свой покой и счастье. Но только не наш Лазик.

  Хотя этот роман и был написан в 20-е годы, в СССР он впервые был издан лишь в далеком 1989 году. И чтобы не говорил сам Эренбург, на мой взгляд, роман оказался очень злободневным. В открытую написано и о доносах, не имеющих под собой ничего, зато суливших реальные сроки тюремного заключения, и о тотальном надсмотре, и о подавлении любых личных мнений и проявлений простых людей, и куда уж без разведения кроликов на бумаге. И это, и многое другое было в жизни Лазика Ройтшванеца, и за все он сидел в тюрьме, и за все его били и гнали прочь.

  А что же сам Лазик? Совсем маленький, щупленький, какой-то весь несуразный… Вроде, и не совсем глупый, особенно, когда дело касалось философствования, но совсем не приспособленный к жизни. Хотя, в каждой конкретной ситуации, в каждой работе, за которую он брался, а размах их был велик – от манекена в аптеке и обезьяны в цирке до художника и писателя, везде он проявлял не дюжую смекалку. Не было такой работы, с которой он не справился бы, даже этого несчастного кролика нарисовал бы, если очень захотел. Но, начиналось все за здравие, а заканчивалось за упокой. И что это? Невезение, несправедливость жизни, чрезмерный тоталитаризм советской власти? Конечно, все это имело свое влияние, но основная проблема все же, думаю, была в самом Лазике. Порой его поступки и слова доходили до абсурда. Нет бы, лишний раз промолчать и сделать то, что надо, но нет. Даже в самых, казалось, безобидных ситуациях он умудряется получить тумаков и в очередной раз угодить в тюрьму. А ведь не единожды Лазик находил вполне приемлемую работу. Остановись, живи тихо и спокойно, но опять те же грабли. Нет, я совсем не понимаю и не люблю таких людей как Лазик. Нет жилья, нет куска хлеба, а он несет какую-то пургу, прекрасно зная, чем это закончится. И ближе к концу книги, мне казалось, что он уже ждет, когда же его в очередной раз упекут в тюрьму, чтобы пожалеть себя и пофилософствовать, потому что от такой жизни сил на эту самую жизнь у него было все меньше и меньше….

  В целом, произведение читается легко, хотя и не совсем быстро. Очень насыщено событиями, людьми, евреями, их обычаями и религией. И, хотя это совсем «не мой» жанр и людей как Лазик, я не люблю, я совсем не жалею времени, потраченного на эту книгу. Теперь я немного больше знаю и о евреях, и о жизни в 20-ые годы. Да и, в конце концов, я не чахла над этой книгой, а вполне себе с интересом прочитала.

  6

  102