Рецензия на книгу

• 

  Yablochko14 февраля 2016 г.

  Больше всего меня возмущает брюнетка на обложке издательства "Азбука-классика".

  Что касается Нана, она проживает с блеском ту жизнь, о которой, как говорится, слагают поэмы и сочиняют романы. Взбалмошная эгоистка привлекает мужчин своей беспардонностью, своей откровенностью и, если хотите, честностью. Честность эта другого рода. Не спорю, сложно назвать честной женщину, бесконечно водящей бесчисленных любовников в свой будуар. Я же говорю о ее честности не с другими, но перед собой.

  Стоит только вспомнить больную привязанность Нана к Фонтану. Вот уж где открылась читателю другая ее натура. Женщина-властитель сама оказалась готовой плясать под кнут. В этом больше или меньше мне видится весь женский род.

  
  Нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит её, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.
  (с) Сомерсет Моэм "Луна и грош"
  

  Цитатой выше можно объяснить и даже оправдать все безрассудство, глупость, всю изменчивость и непостоянство Нана. Разгадка проста. И именно это безмолвное откровение цепляло на крючок похоти мужчин всех сословий.

  
  Знаете, что мне нужно? Мне всегда нужна женщина, которую я не смогу получить. Но сколь маловероятно, что я ее получу, столь же мало мне нужен кто-нибудь другой.
  (с) Патрик Зюскинд - "Контрабас"
  

  Они нуждались в ней отчаянно и бесповоротно. Они пытались привязать ее к себе словами, драгоценностями и даже мнимыми условностями (свадьба?). А Нана ликовала, растворяюсь в неиссякаемом потоке обожания и лести. Приживалка? Содержанка? Куртизанка?
  Все - да, но и больше этого. Она стала образом, Венерой, которая вобрала в себя всю чернушную красоту французских улочек и французского же бомонда.
  Как мало нужно, чтобы вести за собой одураченные толпы мужчин и женщин. Как много нужно, чтобы не упасть из князей обратно в грязь.
  Как скучно живется, когда у тебя есть все, кроме чувств. Когда любовь продана за пару оплеух, а твоим миром правит детская беспечность и инфантильное самолюбование.

  На сцене Нана! Зал рукоплещет.

  7

  117