Рецензия на книгу

• 

  GalinaSilence6 февраля 2016 г.

  Поскольку «Лестница Якова» для меня одновременно и подарок, и открытие - она досталась мне в раздаче на сайте с автографом автора и ранее я даже и не подозревала о существовании Людмилы Улицкой - на эту книгу мне хотелось бы написать исключительно восторженную рецензию. Но, предчувствие полагает, а читательский опыт располагает, поэтому все пойдет немного не так.

  Мы имеем дело с повествованием в двух временных плоскостях, разброс времени от 1905 до 2011. Всё это временное пространство уместилось более чем на 700 страницах, читать которые было не скучно – в умении увлекательно и талантливо составлять текст автору не откажешь.

  Плоскость 1 – Нора, театральная художница. Ординарной женщиной её не назвать – странный брак с психически нестабильным, но гениальным математиком, рождение сына как запланированное бегство из болезненной привязанности к режиссеру Тенгизу, прерывистая связь с ним на протяжении фактически всей жизни.

  Плоскость 2 – бабушка Норы Мария, желающая погрузиться в артистическую жизнь, чьи планы рушат политические события в стране, рождение ребенка, арест и ссылка её мужа Якова.

  Любопытно узнать сокровенное о собственных потомках, любопытно читать и о потомках чужих. Есть что-то мистическое, волнующее в сопоставлении жизни двух поколений, в поиске общих черт, стремлений, видении переходящего по генеалогическому древу таланта. И уж если знакомство с прошлым осуществляется через письма, которые многое оставляют недосказанным, дают волю фантазиям, увлечься более чем легко.

  Но не оценить каждого героя не только в рамках его семейной функции, но и как личность, невозможно. Вначале мне казалось, что Нора – ужасная внучка для такой женщины, как Мария. Характер Норы оттолкнул меня сразу же – склонность к натянутому эпатажу, циничный прагматизм в вопросе брака, рождении ребенка, при этом романтизация затянувшейся интрижки и философствования там, где стоило бы трезво взглянуть на вещи. Решение Марии прервать общение с внучкой было мне понятно. Мария же казалась мне более искренней и живой, хоть и склонной к легкому показушничеству. У нее были конкретные цели и стремления, свои собственные желания.

  Вскоре же я пришла к расхожему мнению про яблоко, которое далеко от яблони не упало. Я с прискорбием пришла к выводу, что очень давно я не встречала настолько пустых женских персонажей.

  Нора зависит от Тенгиза. Ей хорошо работается только с ним, он падает ей как снег на голову и она безоговорочно пускает его в свой рабочий цикл и свою постель. В образ грузинского режиссера, который с удобством путешествует от жены законной к жене походной, добавлена умиляющая деталь – от него без ума сын Норы Юрик. Тенгиз знакомит его с музыкой, способен найти и спасти его даже в Америке, не зная языка и местонахождения пропавшего. Что еще способно растопить сердце любой матери-одиночки, как не это? Нора прочно построила свою жизнь вокруг ускользающего Тенгиза, и в его отсутствие её не существует.

  Мария вначале создала впечатление жертвы обстоятельств. Она жила в тяжелое, жестокое время, с этим не поспорить. Но её поведение в отношении собственного мужа, попавшего в ссылку, мне абсолютно не понять. Хоть образ гениального (вроде как) Якова Осецкого слегка идеализирован, интересно было знакомится с этим персонажем, читать его мысли, и мне было его искренне жаль. Будучи в ссылке, ощутить настолько равнодушное отношение собственной жены – большое разочарование. К сожалению, я не слишком хорошо поняла, что успело случиться в их браке еще до ареста – есть лишь одно скомканное по смыслу письмо Марии, в котором она с горечью пишет о каких-то изменениях в их отношениях после появления ребенка, в ней самой, в ее теле, в отношении мужа к ней. Но когда у Якова появляется возможность встречи с ней, он сразу же пишет письма с просьбой приехать, и эти просьба Мария постоянно игнорирует. При этом её терзают мысли о супружеской неверности. Возможно, что-то упущено мной, и есть веская причина для этого, но я никак не могу назвать логичным поведение Марии, которая упорно отталкивает мужа, а в итоге меняет его на другого мужчину, даже не уведомив. Увы, но в итоге эта утонченная дама показалась мне не более чем женщиной, споткнувшейся о собственный половой инстинкт, принять который слишком долго не могла или не хотела. И еще ранее она оступилась на узах социальных – мне слабо верится в её любовь к Якову в самом начале их отношений, и её решение сочетаться с ним браком я списываю на желание следовать «естественному женскому» ходу жизни и страх остаться одной.

  Все мы люди, люди, совершающие ошибки, слабые, путающиеся в желаниях. Но обе героини стали вскоре после начала чтения настолько неинтересны, настолько незаполнены собственной чистой энергией стремлений, что я с нетерпением ждала, когда вновь начнутся письма Якова. Как сомнамбула плывет Нора, с полузакрытыми до очередного появления Тенгиза глазами, как неповзрослевшая вовремя девочка мечется в своих неясных капризах Мария. С раздражением вертелась у меня в сознании недостойная мысль «каждое поколение глупее предыдущего», и мысль эта лишь усиливалась со взрослением Юрика, который благополучно скатился в наркоманию, выкарабкался из нее и остался крайне скучным персонажем с претензией на «человека непростой судьбы». Но и он произвел очередного представителя Осецких с женщиной, которая согласилась на счастье в виде него, и вот, рожден в грязи на дороге еще один ребенок. Надо было умилиться. Я не смогла.

  Роман-размышление, роман-притча… В чем назидание и поучение «притчи», я не поняла. Отметила много моментов, где ясно было, что глаза должны увлажниться, а мысли наполниться мудростью поколений, но моменты эти прочитала абсолютно равнодушно, хмыкнув над неуместностью и наивной слезливостью. Люди…жили. Повосхищались немного чем-то, растрогались. Жили-жили, умерли.
  

  
  В густом горячем пару их тела были розовыми, а стойка душа стояла между ними как библейское дерево...

  Чёрт, а я опять не растрогалась, смешно стало от метафоры. Книга эта – явно не моя. Благодарю за возможность с ней ознакомиться LiveLib и и автора. Судя по рецензиям, многим эта книга пришлась по душе, и я рада за них всех. Да хранит вас всех библейская стойка для душа!

  31

  632