Рецензия на книгу

• 

  Seterwind31 января 2016 г.

  Может, ты мне и бабушка, но, видишь ли, это вовсе не значит, что я обязан тебя любить!

  
  Подруга посоветовала при чтении вооружиться лопатой, потому что её бесила главная героиня, а мне если и хочется кого-то ею отходить, то автора, потому что что ты, мать твою, хотела сказать, Элизабет Страут?

  Оливия Киттеридж дала название книге, но её саму вряд ли можно назвать главной героиней. На самом деле это даже не роман, а сборник рассказов о жителях городка в штате Мэн, в которых Оливия выступает персонажем разной степени второстепенности, таким себе связующим звеном.
  (Вообще в штате Мэн как будто находится портал в ад - "Правила виноделов", весь Стивен Кинг, а теперь ещё и "Оливия Киттеридж", где на одну среднестатистическую семью приходится по три измены, шизофреника или смерти).

  Дальше спойлеры!

  Оливия Киттеридж - Желчный Пузырь Джека. Женщина-комок нервов (Гнева, Агрессии, Нетерпимости и матери их Критики). Все считают, что у таких непростой характер, что они во всем ищут негатив, что они портят жизнь окружающим, но кто бы знал, как нелегко живётся им самим! Я знаю, потому что je suis Olivia. "Крестьянка, подверженная страстям и предубеждениям" - такова моя бабушка, такой склад личности сформировался и у меня. Любой, у кого "пальцы ног с шишками на суставах", будет ворчливым и раздражительным, потому что приходится прилагать нечеловеческие усилия, чтобы сохранять душевное равновесие, когда что-то тебя постоянно донимает. Это как жить с краном над головой, откуда мерно капает вода тебе на макушку, а кажется, что прямо на оголённые нервы. Поэтому уж если кого-то осуждать, то не Оливию, которая довлела над сыном все его детство и юность, а Кристофера, который вырос, но так и не нашел в себе смелости ей об этом сказать, а предпочел вычеркнуть мать из своей жизни без каких-либо объяснений (рассказ "Безопасность"). Оливия, будучи человеком прямым, не умеет играть на тонких струнах человеческой души. Она совершенно не манипулятор, и если подвергает окружающих психологической атаке, то не от злого умысла, а по незнанию и отсутствию чуткости. Что, впрочем, не касается Генри, которого она гнобила тем больше, чем сильнее чувствовала его привязанность и любовь, думая, очевидно, что так будет всегда. Меня удивило только то, как долго Оливия шла к самоосознанию (рассказ "Река"). Люди, страдающие эмоциональной глухотой, обычно понимают это, но редко умеют защитить близких от своего токсичного характера, который в конечном счете утомляет и изнашивает обе стороны (и, что уж там, сводит в могилу).

  По-настоящему мне понравились только три истории: "Пианистка", "Голод" и "Корзина путешествий". Довольно милые - "Аптека", "Прилив", "Другая дорога" и "Зимний концерт". "Тюльпаны" хороши тем, что раскрывают Оливию как персонажа (и это середина книги!). "Малый всплеск" - краткое пособие по доведению людей до нервного расстройства, заставил улыбнуться. В "Кораблике в бутылке" хотелось отходить лопатой девочку, которой парень в день свадьбы сообщил, что не хочет на ней жениться, а она всё равно осталась с ним. Это ж насколько надо себя не уважать, чтоб так себя вести! Прекрасно понимаю маму, которая пальнула в парня из дробовика. "Преступница" - это полный WTF. Ни смысл рассказа, ни героиню не поняла от слова совсем. Забавно, что у героини такое же расстройство, как у одной из сестер из Укрытия , но я не умею залезать в голову нездорового человека. В целом - да, безусловно, у этих историй очень мощный посыл, но манера изложения бесит меня до кровавой пены у рта. На обложке писательницу называют "американским Чеховым" и "Ричардом Йейтсом в юбке". То же говорят и о канадской писательнице Элис Манро, книги которой также тленны чуть более чем полностью. Но насколько по-разному выглядела бы одна и та же история в изложении этих писателей!
  

  
  Девочка наклонилась над колыбелью, задушила орущего ребенка подушкой и легла спать.

  (Йейтс)
  

  
  Веки девочки слипались так, что не было сил терпеть. Она подкралась к колыбели, наклонилась к непрестанно орущему ребенку и медленно опустила подушку ему на лицо.

  (Манро)
  

  
  Девочка. Ребенок. Подушка.

  (Страут)

  Я ненавижу полунамеки и недосказанности. Мой понятийный аппарат просто не настроен их воспринимать, и никакое перечитывание не помогает. А Страут рисует девиантного героя и предлагает догадаться, в чём его проблема - то ли отец-тиран, то ли мать-самоубийца, то ли банальный алкоголизм. Я не хочу придумывать смысл вместо автора - то, что Страут хотела донести, в моем случае вывалилось по дороге. Раздражает и то, что автор там и сям упоминает события из предыдущих рассказов, как будто 350 страниц - это так много, что читатель запутается, кто кому кем приходится. Перевод тоже местами вызывает лёгкое ШТО:
  

  
  Весна была великолепна и походила на оскорбление действием

  P.S. Странно, что в книге нет отдельной истории о Банни, подруге Оливии, которая фигурирует в нескольких рассказах. Лёгкое разочарование от того, что её скелеты остались в шкафу.

  25

  164