Рецензия на книгу

• 

  Unikko28 января 2016 г.

  «У бедных мертвецов, увы, свои печали…»
  Шарль Бодлер
  Я очень люблю читать. И очень боюсь когда-нибудь разлюбить. Меня пугает, что однажды наступит такой момент, когда каждая вновь открываемая книга будет казаться повторением предыдущих уже прочитанных. Возможно, этим страхом объясняется мое неприятие постмодернизма - литературы, основанной на ощущении дежавю.

  «Эллен». Так мог бы называться роман Барнса, если бы его написал Флобер. Но поскольку слова бессильны выразить объективную реальность и гибнут в суматошном и мутном потоке вещей, на помощь приходит (следовало сказать прилетает?) попугай Флобера. Образ весьма эффектный и символичный, он напоминает читателю, например, о способности запоминать и повторять то, чего на самом деле не понимаешь. Впрочем, не менее впечатляюще выглядит и чучело Флобера, которое Джулианит в романе Джеффри Брейтуэйт. Флобер умер, как и Луиза Коле, Луи Буйе и мадам Бовари и все остальные, а значит, с их биографиями можно делать всё, что заблагорассудится. (В теории литературы это называется «переосмыслением»). Тем более Джеффри говорит не о Флобере, что очевидно любому продвинутому читателю, а о себе. Нужно помнить «правила игры»: Искусство есть высшая реальность, а жизнь - разновидность вымысла. Жизнь имитирует искусство. Стоит ли удивляться, когда искусство, как часть жизни, имитирует само себя?

  Наверное, существуют читатели, которые сначала познакомились с творчеством Барнса и только затем прочитали Флобера, а может быть, именно от Барнса узнали о существовании французского писателя. Возможно, кто-то читал «Осень в Петербурге» Кутзее раньше произведений Достоевского. «У бедных мертвецов, увы, свои печали…» И забвение – не самая худшая из них.

  25

  479