Рецензия на книгу

• 

  youdonnowme27 января 2016 г.

  Читая книгу Александры Бруштейн, я не могла не вспомнить фразу, услышанную в музее, в зале, посвященном истории Гражданской войны на Дальнем Востоке: "Гражданская война до сих пор не закончена. Она все еще продолжается в душах людей. Стоит послушать, как люди говорят на эту тему, как отчаянно спорят... Наше отношение к прошлому за эти годы не стало ни более простым, ни менее болезненным.".

  Мне очень симпатична Сашенька и её семья, вызывает уважение их отношение к людям. О да, здесь я полностью на стороне Сашеньки! Но... Чем дальше, тем больше в повествование входят политические вопросы, и мне почти мучительно читать вещи, слишком хорошо знакомые из моего пионерского детства, слишком канонически-правильные с точки зрения воспитания советского школьника. Герои заметно выдержаны в духе учения о классовой борьбе: бедные хороши уже потому, что бедны, богатые плохи потому, что богаты. Склонность определять человеческий характер по социальной принадлежности - черта соцреализма - на мой взгляд, однобокость и большая ложь. Понятно, проблема, согласно А.Б., в том, что богатые (все? других в книге не было) не умеют сострадать. Бесспорная и поддержанная всей русской классикой мысль (помните, чеховский "человек с молоточком?"): порядочный человек не может жить успокоенно и счастливо, когда рядом страдают люди. Но нельзя же видеть счастье человечества в избавлении от богатых!!!

  
  

  • Папа... Я бы хотела, чтобы ты сделал что-нибудь очень хорошее!
  • Например?
  • Ну, например, пошел и убил царя!
  • Ох, какая Пуговка, какая глупая Пуговица!.. - посмеивается папа. - Настоящие революционеры - такие, как Павел Григорьевич, - это не делают. Они царей не убивают!

    Может быть, дело в том, что у меня в руках есть исторические спойлеры. Мы-то уже знаем, что революционеры убивают царей с детьми и близкими, что их человечность и сострадание скорее гипотетического свойства и не распространяются на живых реальных людей, а страдания человеческие, так возмущающие Сашеньку, после революции превзойдут все, что удалось добиться в этой области царскому режиму. Когда я читаю о страданиях революционеров-каторжников, я проникаюсь ими, но перед глазами стоят очереди, подобные той, в какой стояла Ахматова после ареста сына, или люди, вышвырнутые зимой на улицу с детьми как "кулаки" при запрете односельчанам проявлять сострадание и давать им приют. Сашино обостренное чувство справедливости заставляет ее возмущаться черствостью и бесчеловечностью богатых и власть имущих, мое же чувство справедливости бунтует против однобокого изображения "проклятого царского прошлого" и благостно-примитивной картины революции - на самом деле величайшей трагедии русского народа.

  
  Не могла не возникнуть параллель с еще одной книгой: "Свежо предание" Ирины Грековой. Та же социальная группа - революционно настроенная еврейская интеллигенция, те же идеи, Дело Бейлиса вместо дела вотяков и - трагическая правда, а не наивно-восторженное восприятие революции как "зари новой жизни", где больше нет несправедливостей, лжи и страданий.

  Это моя единственная, хоть и серьезная, претензия к этой трилогии (да и то, скорее, субъективная. Сторонники другого взгляда на историю или безразличные к ней, вероятно, не будут реагировать так остро). В целом это хорошая книга, я рада, что прочла ее (хотя бы в качестве лекарства от собственной однобокости: из неё становятся гораздо лучше понятны истоки раздражения и даже ненависти Сашиных современников к текущей власти. Все эти загибы по части благонадежности и чинопочитания возмутят кого угодно, а при таком накале "еврейского вопроса" ничего удивительного, что еврейские интеллигенты стали заметной движущей силой революции.) Замечательно, что книга учит состраданию, совести ("иди, мой друг, всегда иди дорогою добра"), что она, в конце концов, интересная и замечательно написана. Лишь не стоит забывать, что есть и другая сторона.

  22

  582