Рецензия на книгу

• 

  Sibisha25 января 2016 г.

  Эта книга - вызов. Настоящий и недюжинный. Немалую смелость требуется иметь иностранному автору, чтобы взяться писать историю на таком специфическом холсте.

  Персонажи русских народных сказок и древние, въевшиеся в самую суть, в плоть и кровь русского человека истории, передававшиеся от прапрадедов к праправнукам, из поколения в поколение, знакомые до последнего самого распростого словечка в них, родные, домашние, наши настолько, насколько может быть нашим сам воздух русской земли.

  Как проникнуться всем этим, как постичь и понять всю глубинную суть каждой сказки, каждого сказочного героя, и главное, того, что мы, русские, думаем и чувствуем, поминая Бабу Ягу или Василису Прекрасную, птицу Гамаюн или Змея Горыныча, леших и домовых, Царевну Лебедь и Лихо. А еще, что рождается в наших душах и сердцах, когда мы читаем стихи Ахматовой, когда глядим на чеканные строки и суровые лица агитплакатов времен дикого перекореживания страны красной машиной террора, когда до хруста стискиваем кулаки, чтобы удержать слезы, и сжимаем зубы, словно стужа блокадного Ленинграда промораживает нас и сегодня, спустя столько лет, потому что стылый ужас того времени живет неизменной памятью и не утихающей болью в наших сердцах.

  Как, каким непостижимым образом эта иностранка, американка, только представьте себе, смогла это все собрать воедино и безупречно соткать такую замечательную, такую настоящую и такую русскую историю, из которой ничего не торчит неуместными ушами, ничто не режет глаз, и ничто не фальшивит? Ее герои не просто носят сказочные имена, подсказанные автору ее русским мужем Дмитрием, они не просто картонные марионетки, не имеющие ничего общего с теми, с кого они списаны – нет, герои Кэтрин Валенте очень даже настоящие, они эволюционировали, словно сами собой, будто и без участия автора, из самых что ни на есть былинных персонажей; один взгляд на них, одно слово из их уст, и ты точно знаешь, что Вий в этой сказке подлинней некуда, и Генерал Мороз, спускающий своих безжалостных псов на Ленинград, тот самый, что не щадил блокадный город в 1942 году.

  Признаюсь, я читала очень, очень, ОЧЕНЬ придирчиво. И я не нашла, к чему придраться (ну, за исключением совсем уж незначительных нескольких мелочей, о которых и говорить нечего).

  В итоге, это отличная, увлекательная, непростая и грустная русская сказка, будто рассказанная какой-нибудь колоритной русской бабушкой в жарко топленной избе, у горячей печи, где так здорово погреться с мороза, съесть горячих пирожков и послушать очень трогательную историю любви, настолько интересную, что даже не важно, что бабушка почему-то рассказывает ее на английском языке.

  Мне очень понравилось.
  Понравились названия глав, звучные и сочные, они каждую часть превращали в самостоятельную сказку в сказке.
  Понравился стиль повествования, с повторами-рефренами, прибаутками и присказками, так характерными для нашего фольклора. Я совершенно серьезно говорю, что временами даже забывала, что читаю на английском, так достоверно и здорово это было стилизовано.
  И сама история понравилась. Совершенно изумительный Кощеюшка, какой-то невозможно печально-притягательный. Обреченный на извечное одиночество, на бесплодные поиски любви и неизменное предательство. Постоянно умирающий и постоянно возрождающийся к жизни. Сочувствовала ему всю книгу.
  Особо понравилась Баба Яга – великолепный персонаж, написанный так характерно и глубоко, что визуализация так и отпечатывалась сама собой на веки. Наслаждалась каждой сценой с этой героиней.
  И то, что любовь в этой сказке вышла вовсе не сказочной, а очень даже жизненной, тоже понравилось. Он любил ее, она ушла к другому, а другой, дурак, думал, что сможет заставить женщину забыть свою первую любовь.

  Знаю, что эта книга получила премию Mythopoeic Awards, 2012. И думаю, это более чем заслуженно.
  Утаскиваю ее к себе в подборку.

  Почему, кстати, тащу в вампирскую свою копилочку, а потому, кстати, что книга эта оказалась, конечно, не вампирской, нет, но «околовампирской», как я это называю, уж точно.
  Кощей кровушку Машеньки частенько откушивал, раз. Машенька кровь Кощея пила у него из горла в голодном блокадном Ленинграде, два.
  Да и понравилась книга мне редкостно. Так что, да, отправляю ее в свою копилку памяти.

  14

  1,6K