Рецензия на книгу
Леденцовые туфельки
Джоанн Харрис
victory77718 января 2016 г.Ощущения от книги неоднозначные, далеко. Начну с того, что добрую половину книги меня сопровождал жутчайший диссонанс. Как так получилось, я не знаю, но после "Шоколада" я жила в твердой уверенности, что все те события происходили годах этак в 50х, а Вианн Роше просто очень необычный, живой, искренний и талантливый человек. Ну вот такой талантливый в изготовлении сластей, как художник - в писании картин, певец - в исполнении песен и т.д. Плюс эта женщина обладала (как я полагала) суперинтуицией. Видно, моя вина это: увлекшись атмосферой, я не уследила в повествовании указания годов. Ну и какого же было мое удивление, когда в тексте книги я увидела мобильные телефоны, интернет, Фейсбук... дальше больше - заклинания, символы, колдовство, оккультизм и мистификации... Долго я вживалась в эту действительность Парижа после такого деревенского душевного Лаксне.
Вианн... здесь она ужасна. Я взяла "Туфельки" в руки, чтобы вновь окунуться в историю о сильной женщине, бросающей вызов миру, цокающую по мостовой на красных каблучках, готовящую тающие mediants и обожающую свою дочку-маленькую обезъянку, с которой у нее просто невероятная связь матери и ребенка. Но 400страниц я ее не видела. И была расстроена - я "пришла" сюда ради нее. А Янна вызывала вечное раздражение своей зажатостью и страхами. Вианн-Янна убеждала себя и всех вокруг, что все ее жертвы - ради детей. Но я этого не увидела. Анук растет, Анук отдаляет от матери, мать в вечной депрессии из-за страха разрыва с дочерью, намерена ввести в дом человека, которого ненавидят обе дочери - ведь он богат. Так будет лучше. Младшая доча страдает генетическим отклонением - синдромом кошачьего крика и в четыре года изъясняется лишь жестами и ведет себя двухлетним дитем. Но Вианн-Янна знает лучше. Врачи не нужны. Ведь не дай бог, Благочестивые заберут ее дитя. Поэтому ложь, притворство, игнорирование мнений детей, бегство от себя, от мира... никак у меня это не вяжется с образом самоотверженной матери. Но к концу книги вернулось все на круги своя, и то, чем покорил меня "Шоколад", тоже.312