Рецензия на книгу

• 

  ashshur19

  11 апреля 2026

  На грани акционизма и литературы

  Кратко: вирус жестокости провоцирует эпидемию бездомности

  Стиль: документ + поэзия

  Поговорим о современном искусстве. Признайтесь честно, кто из вас по-настоящему любит и понимает вот это вот всё: перформансы, инсталляции, стрит-арт? А получится так: сто раз вы будете плеваться и глумиться на выставках совриска, но непременно настанет тот самый сто первый раз, когда талант художника сразит вас наповал. Формат произведения, казавшийся прежде искусственным или вычурным, станет восприниматься как естественный и единственно возможный. То же самое происходит, когда мы говорим о самом мейнстримном жанре в современной литературе – автофикшене. От него устали, едва он появился. Но вот выходит новая книга Еганы Джаббаровой – и все претензии к автофикшену забываются. Джаббарова, как, наверное, никто в русскоязычной прозе, тонко и точно чувствует пограничность жанра: автофикшен рождается вовсе не на стыке документа и вымысла, а на границе акционизма и литературы.

  Первый роман Еганы «Руки женщин моей семьи были не для письма» – книга драматичная и концептуальная одновременно, книга-исследование, книга-плач. Части (уязвленного болезнью) тела героини становятся картой, по которой она читает историю своей патриархальной семьи. Новая книга Джаббаровой «Terra nullius» продолжает тему первого романа. Только теперь объектами исследования и поэтического анализа становятся дома, в которых пришлось жить героине. Дом для героини – категория не пространственная, а личная: «я относилась к дому как к продолжению себя самой, своего тела, сна и письма». И потому внезапная бесприютность становится для нее настоящим испытанием.

  
  «Ничто так не болит, как утраченный дом. Он болит, как если бы все конечности разом оказались отрезаны, как вырванные зубы, как спазмы гортани».

  В книге причиной вынужденного отъезда становится пандемия, которая убивает в людях эмпатию. Спасаясь от жестокого вируса, героиня уезжает в Стамбул, потом в Грузию, Баку, Берлин. Собственное блуждание по чужим адресам помогает ей внимательно, как ковер, «прощупать» – глазами, памятью, душой – повторяющиеся и выцветающие узоры своей родословной. Бездомность стала почти фамильной чертой членов ее азербайджанской семьи. Теперь она понимает их: лишившись родной «скорлупки», они были похожи на новорожденных цыплят, которых в детстве выращивал дедушка.

  
  «мы с сестрой улыбались и прижимали птичек к себе, переполненные осознанием, что мир очень щедрое место. Мир бывает удивительно нежным в секунду, когда ты сталкиваешься с чем-то безоружным и по-настоящему хрупким»

  Увы, не всех птенцов мир встречает с таким трепетом и теплотой. Тоскуя по родовому гнезду, они вынуждены вечно искать «terra nullius», ничейную землю, где они не будут чужаками и получат право выбрать себе собственный дом.

  4 понравилось

  32