Рецензия на книгу
Мы
Евгений Замятин
Sophie_p_a15 января 2016 г.Блеклая антиутопия
Читать роман Замятина «Мы» начала лишь потому, как в школе меня буквально заставили это сделать ‒ углубленное изучение литературы как-никак. Но я и не возражала, поскольку незадолго до прочтения об этом произведении вскользь упомянула моя репетитор по литературе, сказав: «Евгений Иванович сумел почти сто лет назад предсказать всё то, что происходит с нами сейчас. Мы все под нумерами…» И ведь правда. В паспорте каждому присваивается серия и номер, в соцсетях у каждого есть свой ID, почти у каждого второго человека есть свой банковский счет и так далее…
Первое, что сказала нам учительница на занятии, посвященном замятинскому «Мы»: «В этом году мне особенно трудно изучать этот роман. С каждым годом всё труднее и труднее!» Действительно, читая произведение, часто ловишь себя на мысли о том, что всё это понятно и знакомо. Ты можешь не понимать того, что такое интеграл, парабола, производная, линейная функция и прочих математических терминов, встречающихся в романе сплошь и рядом; но философские, социальные и политические темы, поднятые в романе, будут ясны каждому человеку, имеющему хоть какое-то, пускай даже самое скудное представление о том, что творится в мире в наши дни, и который умеет хоть как-то анализировать происходящее вокруг него.
Я прочитала роман, не делая пауз. Днем легла с книжкой, и к вечеру закончила читать. Можно сказать, сама себе устроила брэйншторм. Читать Замятина мне было не так уж просто: математические термины, «механизация», резкие переходы от действий к описанию и наоборот, недосказанность ‒ всё это временами очень сильно раздражало. Когда я только прочитала книгу, я тут же сказала своим друзьям и близким: «Не читайте! Вынос мозга, а толку мало!» Походив пару дней и «устаканив» сюжет и идейное содержание романа в своей голове, я стала спокойнее относится к этому произведению, уже не было того категоричного «НЕТ!». В целом, впечатления и до сих пор остались смешанные…
В чем минусы романа? Давайте попробуем разобраться.
Тарковский отозвался о романе Замятина так:
Очень слабо и претенциозно. Этакая рваная, „динамическая“ проза якобы. Какая-то противненькая.И с этим мне поспорить трудно. Главная причина негатива, идущего в адрес «Мы» ‒ это, безусловно, речь. Она довольно скудна относительно художественных средств, перенасыщенная вместо этого математическими терминами, которые, возможно и являлись по замыслу заменой привычным нам сравнениями, эпитетами и метафорами, но запутывающими читателя и сбивающими с мысли. Отсюда «рваная» проза. Кроме того, скачки мысли главного героя, скачки в повествовании ‒ всё это тоже не даёт сосредоточиться и осмыслить какую-то определенную вещь. И получается как-то «противненько», и именно так. Не противно, не тошнотно, а именно «противненько»… Что касается персонажной системы ‒ о ней не сужу, и судить её права не имею, поскольку она там отсутствует, но не потому, что автор не постарался, а просто потому, что книга эта не может иметь персонажей, ведь в Едином государстве нет личности. Здесь у меня претензий нет. Выделяется только I, которая и должна выделяться, и тут надо отдать Замятину должное – выделяется она существенно. В прочем, может, это заслуга вовсе не Замятина…
Давайте не будем забывать о жанре. Роман-антиутопия. Чуть ли не первая антиутопия в мире, не говоря уже о России (а вернее сказать – СССР). Поговаривают даже, будто без «Мы» не было бы оруэллского «1984»… Но не в этом дело. Честно говоря, как от романа-антиутопии, от данной книги я ожидала большего. Не хватило чётких и ясных описаний мира, в котором живут герои романа. Слишком мало Единого Государства, мало антиутопии. Хотелось больше красок, а роман оказался блеклым.
Хорош роман только в одном ‒ Замятин в странной и противоречивой форме даёт смышленому читателю наметки важных социально-политических идей, смутно, мимолетно и едва ощутимо высказывает личное видение будущего. Если бы только он смог подобрать нужные слова и вести линейное и плавное повествование!..
И что же в итоге? В итоге имеем плохо реализованный роман с, возможно, даже грандиозным замыслом.
226